Листки, лежавшие в ежедневнике, разлетелись по кабинету. Книжка упала обложкой вверх и Данте, бросив на неё взгляд, прочитал название. Его бровь иронично приподнялась:
- А на такую ситуацию там тоже есть инструкции?
- А на такую ситуацию, - говорила Энджел, пытаясь отдышаться после гонки по кабинету, - я сама кому хочешь дам подробные инструкции. И не ори на меня. На меня ты орать не будешь, - проговорила она, понижая интонацию. Замолкая.
Она выпустила пар. Да так, что внутри осталась одна пустота.
Сделав пару шагов, она плюхнулась в своё кресло и, уперев локти в стол, прикрыла лицо ладонями.
Щёки горели огнём, руки тоже не отличались прохладой, но внутри всё задрожало и затряслось, как от холода."
"И стало абсолютно всё равно, что происходит вокруг. В установившейся тишине, она слышала его шаги, но не следила, не прислушивалась к ним, как обычно. Плевать, куда он направлялся и что делал.
Она отняла руки от лица и немного повернулась в кресле. Уставилась в окно, за которым царили прозрачные сумерки.
Ухо уловило мягкий шелест. Он сел на стол, развернул её к себе и поставил перед ней почти полный стакан с коричневой жидкостью.
- Зачем ты с ним встречалась?
Она взяла в руки бокал. Поднесла к носу и принюхалась. Коньяк.
- Чтобы сказать ему, как я его ненавижу. – Немного отпила. – Он бросил меня, потому что побоялся, что я стану для него обузой, когда совсем ослепну. – Отпила снова. – Без очков я почти ничего не вижу. - Ещё глоток. – Но он почему-то не оставляет меня в покое.
– Залпом заглотнула оставшуюся жидкость, зажмурившись, прикрыла рот ладошкой и со звоном поставила пустой стакан на стол.
- Мужчина всегда ищет вескую причину для расставания, когда у него появляется другая женщина. Но сочувствовать тебе по этому поводу я не собираюсь.
А ей и не нужно его сочувствие. Ни его, ни кого-то другого.
Она была опустошена до такой степени, что ничего не чувствовала, не считая привкуса спиртного во рту и жжения в желудке.
Не было сожаления, страха…
Не было комплекса неполноценности, который с некоторых пор так мучал её…
Не было ничего, что напоминало бы ту Энджел, которой она была ещё час назад.
Почувствовав, что горький привкус коньяка окончательно растворился на языке, Энджел убрала ладонь от лица. Данте подвинул к себе телефон и, набрав короткий номер, велел Эду ждать у бокового входа. Сам ушёл в кабинет и через секунду вернулся, натягивая пиджак и застёгивая верхнюю пуговицу.
