Рядом с ним про всё можно забыть. И она забыла. Всё её мировосприятие ограничилось им. Ни о чём больше не думала. Не заметила, как рядом с ним успокоилась. Ушла с головой в работу, на него только и отвлекаясь.
Так остро она ощутила сейчас его усталость, спрятанную глубоко внутри. Поняла вдруг, что никогда не покажет он, как ему на самом деле трудно. А она и сама такая, не приемлет жалости, только адекватное отношение. И он тоже. Рассмеётся, съязвит что-нибудь, так что и не рада будешь, что влезла."
"Но именно в этот момент захотелось поддержать его.
Ведь он-то сделал это. Был рядом, когда было так невозможно и горько. Оказался около неё, хотя и неожиданно. И пусть не хотела она озвучить настоящую причину своих переживаний, не сказала ни слова. Неважно. Рядом был он, а не кто-то другой. И не давил, и не выворачивал её наизнанку. Просто был рядом. А она всё думала. Мыслила. И отказывалась признавать то, что давно чувствовала. Поняла, что рядом она не для секса. Не только для секса. Это она говорила, что между ними только физическое влечение.
Убеждала его и себя. Он этого ни разу не сказал. Это она убегала каждый раз, боясь задержаться. Потому что тогда её теория их отношений пойдёт прахом. Ведь он просто позволяет ей так думать. Но слов её ни разу не подтвердил. Он просто позволяет ей. И глупо думать, что он пустит всё на самотёк. Никогда не пустит и своё потребует. Скоро он это потребует.
- Умница, Птичка, - как-то глухо сказал он. Она непроизвольно подняла бровь. Совсем не поняла, зачем он это сказал, да ещё с такой глубокой интонацией.
– Знаешь, где промолчать надо, - ответил он на немой вопрос и зашёл в кабинет. Но дверь не закрыл.
А она была уверена, что к ней подойдёт. Или так хотела этого. В глазах его читалось. Целый день друг с другом рядом, держа какой-то грёбаный нейтралитет. Ею установленный.
Не отдавая себе отчёта, она положила на стол карандаш, что крутила в руке, отодвинула всё от себя и встала. Немного постояла в нерешительности, глядя на открытую дверь, подумала и направилась к нему.
И внутри всё странно подрагивало, хотя ничего нового не должно было случиться.
Если он хочет чего-то большего – то надо этому соответствовать. Надо Ему соответствовать. Вот как раз это и вызывало у неё большие сомнения.
Сможет ли она? И примет ли он это?
- Я слышала, вы ругались. – Она не собиралась мямлить и сказала это как можно увереннее. Он сидел, сцепив руки в замок, уперев локти в стол. На лице отрешённое и угрюмое выражение.
