— А мне и не надо ничего рассказывать, — пожала я плечами. — То, что мне надо знать, — я уже знаю. Только учти: на этот раз кто-то по-настоящему захотел от тебя отделаться!
— Вот только не надо меня запугивать, — отмахнулся Хрыкин. — Я эти варианты уже слышал, и не раз. Кстати, куда ты меня везешь? Ты меня что, типа похитила? Выкуп потребуешь?
Глазки у него беспокойно забегали.
— А ты, Максик, еще больший дурак, чем я предполагала, — с сожалением покачала я головой.
— На кой, скажи ты мне на милость, ляд тебя похищать?
— Так я же говорю — чтобы выкуп за меня получить, — растерянно повторил Хрыкин.
— Никто за тебя даже полушки не даст. Потому что полушка — старинная монета и стоит больших денег. А таких, как ты, Погорельцов и компания может печь, как блины на Масленицу. Понял? Так что едем мы в гостиницу.
— Врешь? — то ли спросил, то ли попытался возразить мне Хрыкин. — Я же талантливый!
— Ты даже не представляешь, Максик, как мне осточертело с тобой общаться, — ответила я.
— Уж лучше радио послушать. Там, конечно, тоже чушь несут, но, во всяком случае, почти профессионально.
С этими словами я включила магнитолу, настроенную на радиостанцию «Авто». Мне она всегда нравилась тем, что по ней кроме ерунды, которую обычно несут дикторы, выдавалась полезная информация о состоянии дорог в городе. Да и музыка там хорошая.
Молодой девичий голос скороговоркой передавал последние известия.
— Как сообщают нам наши радиослушатели, на это время самые большие автомобильные пробки образовались на улице Светланской, между улицами Камышенской и до Волгоградской, на проспекте Мира между остановками Садовая и до Дачной и на бульваре Буденного, между улицами Комсомольской и до улицы Некрасова. Кроме того, пробки образовались на улицах…
— Выключи эту дрянь! — раздраженно приказал Хрыкин. — Терпеть не могу новости.
— Уж лучше слушать эту дрянь, чем твое словесное недержание, — парировала я. — И вообще, не нравится — можешь выйти и идти пешком. До гостиницы отсюда недалеко, всего-то километров десять-пятнадцать. К утру доберешься, если повезет.
На радио поставили хит восьмидесятых. Хрыкин опять было открыл рот, чтобы что-то сказать, но, видимо, вспомнив о моем предложении идти пешком, предпочел промолчать.
Внезапно музыка оборвалась.
