— Что вам неймется? Что вы вечно суетесь, куда вас не просят?! Учтите, что любопытство губит не только кота, но и кошку тоже!
— У вас плохое настроение? — поинтересовалась я, слегка обескураженная его тирадой.
— А с чего ему быть хорошим? Я всегда говорил, нечего делать женщинам ни в охранных, ни в детективных делах. Они способны все только испортить… Спальня, кухня, дети, церковь — вот место вашей деятельности!
Проговорив все это, он круто развернулся и зашагал в сторону стоянки, где, очевидно, была припаркована их машина.
Ко мне, покачиваясь, подошел Арчиров.
— Я предупреждал вас, Евгения Максимовна, что не надо так усердствовать, — дохнув на меня коньячными парами, проговорил он. — Хрыкин не заслуживает того, чтобы вы тратили на него столько сил и энергии.
— Хотите сказать, что вы готовы отказаться от моих услуг? — резко обернувшись, спросила я.
— Ни боже мой! — замахал руками Арчиров. — Просто предлагаю вам поубавить немного вашу активность. Это, кстати, в ваших же интересах…
— Что вы хотите этим сказать?
Арчиров, проигнорировав мой вопрос, махнул рукой и пошел следом за Галушко.
Я ничего не могла понять. Вытаскиваю их драгоценного Хрыкина практически за уши из-под статьи, а мне вместо «спасибо» высказывают упреки?..
Сзади ко мне приблизились Котехов и его приятель-подполковник.
— Что-нибудь не так? — озабоченно спросил Олег.
— Какие-то они странные сегодня, — задумчиво ответила я. — А в остальном — все нормально.
— Чего ж ты хочешь, — усмехнулся Котехов.
— Одно слово — богема! У них иногда такие тараканы в голове водятся, что только держись. Отвезешь меня домой?
— Поехали…
Как я и предполагала, Котехов попытался затащить меня к себе. Но я отказалась. Решительно и твердо. Во-первых, не люблю возвращаться к старым романам, а во-вторых, мне хотелось побыть одной и попытаться разобраться в том, что сегодня произошло.
После утренней пробежки я наскоро позавтракала и отправилась в гостиницу. Эти «попсеры», конечно, редкостные хамы, но контракт надо выполнять.
Официально я все еще работаю на них.
Первым, кого я встретила в фойе, был Галушко. Начальник службы безопасности сидел в кресле и явно маялся после вчерашних возлияний. Это было прекрасно видно невооруженным глазом. Синюшные припухлости на лице, осунувшийся, бледный, мутные глаза… Подойдя, я сухо поздоровалась и присела рядом:
— Как прошел остаток ночи? Кстати, где объект?
— Хрыкин в номере, — недовольно пробурчал Галушко.
