— Я встретил Погорельцова случайно, — с трудом подбирая и выдавливая из себя слова, начал рассказывать певец. — Петь я всегда любил, но не умел. И голос, в смысле связки, слабые, и слуха нет.
— Это откуда такие данные? — ехидно поинтересовалась я.
— Я пробовал поступить в музыкальную школу. Даже проучился в ней полгода. А потом меня отчислили за профнепригодность. В общем, получилось так: для пения в компании, когда все уже подшофе, у меня голоса и слуха хватало. А для профессиональной сцены я не годен.
Я с этим смирился, а тут вдруг объявление в газете. Мол, так и так, набираем молодежь для участия в музыкальном проекте. А самое главное, что никакого образования не требовалось. Я решил попытать счастья еще разок. Думал тогда, что, если в этот раз не получится, тогда — все, завязываю с пением. Приехал в Москву…
— Так ты еще и не москвич? — удивилась я.
— Нет, — мотнул головой Хрыкин, — я с Урала. Городишко такой есть, Миасс называется. Ну, в общем, приехал я, нашел эту контору, записался на прослушивание…
— Денег Погорельцов за участие в отборочном туре не брал с тебя?
— Брал, — Хрыкин посмотрел на меня с удивлением.
— А вы откуда знаете? Сами догадались?
— Живу давно на этом свете, читаю много. В том числе и о таких, как ты, «талантливых» ребятках. Ладно, не отвлекайся, рассказывай дальше.
— А что рассказывать? Для участия в отборочном туре надо было заплатить по две тысячи долларов. Погорельцов говорил, что деньги нужны для оплаты амортизации аппаратуры, за аренду помещения, за проживание.
Первыми вылетели все, кто приехал из больших городов. Потом ребята из городов помельче.
— А откуда у тебя такие деньги взялись? — в очередной раз перебила я его.
— Я детдомовский. Нам по закону при выходе из детского дома полагается единовременная выплата. Так сказать «подъемные». Ну, вот от этих денег у меня кое-что осталось.
— Не понимаю, а на что ты собирался жить, если бы не угодил Погорельцову? Денег нет, жилья, как я понимаю, тоже нет.
Про образование я вообще скромно молчу. На что ты рассчитывал-то?
— У меня в Миассе тетка есть. У нее квартира. Я же, когда из детдома вышел, у нее жил. Она меня в строительный колледж устроила. Я два курса закончил, потом, естественно, бросил учебу. Но я всегда могу восстановиться!
— Понятно, — кивнула я головой. — Не захотелось тебе становиться строителем и решил ты пойти в артисты.
