Он также заметил шланг, уходящий в воду. Через час мы обнаружили, что лодка и шланг оставались в том же положении, и тогда нам позвонили. Мы отправили водолаза, который и обнаружил тело.
— Личность установлена?
— В лодке найден бумажник. Водительское удостоверение на имя белого мужчины по имени Теодор Эндрю Эддингс.
— Репортер? — Я не поверила своим ушам. — Тот самый Тед Эддингс?
— Тридцать два года, волосы русые, судя по фотографии, глаза голубые. Адрес — Ричмонд, Уэст-Грейс-стрит.
Тот Тед Эддингс, которого я знала, был известным, отмеченным многочисленными премиями репортером, и работал он на «Ассошиэйтед пресс».
Мне он звонил едва ли не каждую неделю — по разным вопросам. На мгновение я даже потеряла дар речи.
— Кроме того, в лодке был также девятимиллиметровый пистолет, — добавил Рош.
Придя в себя, я твердо заявила:
— Информация о личности погибшего ни в коем случае не должна стать достоянием прессы или кого-либо еще до полного подтверждения.
— Я так всем и сказал. Можете не беспокоиться.
— Хорошо.
И что же, ни у кого нет никаких предположений относительно того, почему этот человек спускался под воду в районе верфи?
— Возможно, искал какие-то старые штуковины, оставшиеся со времен Гражданской войны.[3]
— И на чем основано такое предположение?
— Здесь ведь многие ищут в речках снаряды и все такое. В общем, мы его вытащим. Нечего ему там больше делать.
— Я возражаю. Не хочу, чтобы его трогали, а от того, что он проведет в воде еще немного времени, уже ничего не изменится.
— И что вы намерены делать? — настороженно спросил детектив.
— Пока не знаю. Мне нужно добраться до места происшествия.
— Ну, думаю, вам приезжать вовсе не обязательно…
— Детектив Рош, — оборвала его я. — Нужно ли мне приезжать или нет, какие действия производить и когда — это решать не вам.
— Видите ли, у меня здесь пара человек, а после полудня ожидается снег. Ждать на пирсе, на ветру удовольствие небольшое.
— В соответствии с законами штата Вирджиния, тело — в пределах моей юрисдикции, а не вашей.
Ни полиция, ни другие службы — пожарная, спасательная, похоронная — заниматься им не в праве. Никто не должен притрагиваться к телу без моего разрешения.
Я произнесла это достаточно жестко, чтобы он понял — я могу быть и такой.
— Но мне придется задержать людей, спасателей и работников верфи, а им это не понравится. Военные требуют очистить место, пока не появилась пресса.
— Военных это тоже не касается."
"— Это вы им сами скажите. Корабли-то им принадлежат.
