— В темноте?
— Мэм, доступ на базу без специального разрешения воспрещен.
Но любопытных это никогда не останавливало. Они не раз проникали на базу, и всегда в темное время суток.
— Об этом вам сказал тот, кто сообщил о несчастном случае?
— В общем, да.
— Интересно.
— Я тоже так подумал.
— И тело пока еще не обнаружено? — продолжала я, удивляясь тому, что полицейский решился позвонить судмедэксперту в столь ранний час, даже не убедившись в том, что тела погибшего нет на месте.
— Мы уже выехали, да и военные отправили на поиски своих водолазов, так что ситуация будет под контролем.
Я просто хотел известить вас заранее. И передайте мои соболезнования доктору Манту.
— Соболезнования? — недоуменно повторила я. Если он знал о горе, постигшем Манта, то зачем его спрашивал?
— Да, я слышал, что у него умерла мать.
Я пододвинула листок бумаги.
— Пожалуйста, ваше полное имя и как с вами связаться?
— С. Т. Янг. — Он продиктовал номер телефона и положил трубку.
Огонь в камине почти погас, и я поднялась, чтобы подбросить дров.
Мне было как-то не по себе, тревожно и одиноко. Как бы я хотела оказаться сейчас дома, в Ричмонде, где окна освещены теплым светом горящих свечей, а елка украшена рождественскими игрушками из моего далекого прошлого. Я бы слушала чудную музыку Моцарта и Генделя, а не завывания проносящегося по крыше ветра. Я уже жалела, что воспользовалась благородным предложением Манта и согласилась пожить в его доме, вместо того чтобы снять номер в отеле. Вздохнув, я снова попыталась читать отчет, но собраться с мыслями мне не удавалось.
Воображение рисовало неторопливые воды реки Элизабет, температура которых была, наверно, никак не выше 60 градусов,[1] а видимость даже в лучшем случае не превышала восемнадцати дюймов.[2]
Одно дело нырять зимой в Чесапикском заливе, чтобы наловить устриц, другое — уходить за тридцать миль от берега в Атлантический океан, чтобы обследовать утонувший самолет, или потопленную немецкую подлодку, или какие-нибудь прочие удивительные вещи, достойные внимания аквалангиста.
В реке Элизабет, куда ВМС приводил на стоянку списанные корабли, на мой взгляд, не было ничего соблазнительного. Я просто не могла себе представить, чтобы кто-то отправился туда на поиск каких-то артефактов зимой, в одиночку, да еще в полной темноте. Скорее всего, неизвестный информатор просто пошутил."
"Поднявшись с кресла, я прошла в главную спальню, выстуженную, неприветливую комнату. Мои вещи казались здесь чем-то инородным.
