— Надо бы что-нибудь поесть. День будет длинным.
— Бентон, мне не нравится так жить, — сказала я, когда он закрыл дверь.
Мы прошли по Парк-Лейн мимо отеля «Дорчестер», где все еще протестовали пакистанцы. Потом по Маунт-стрит мы вышли на Саут-Одли, где нашли маленький ресторанчик под названием «Ришо». Там подавали французскую выпечку, а в витрине стояли коробки шоколада, такие красивые, что их можно было бы выставлять как произведения искусства. По-деловому одетые люди читали газеты за маленькими столиками.
Я выпила свежевыжатого апельсинового сока и почувствовала, что проголодалась. Наша официантка-филиппинка была озадачена, потому что Уэсли заказал только тост, а я яичницу с беконом, грибами и помидорами.
— Желаете разделить порцию? — спросила она.
— Нет, спасибо. — Я улыбнулась.
Около десяти утра мы уже снова шли по Саут-Одли до Гросвенор-сквер, где находится американское посольство — ужасная гранитная махина архитектуры пятидесятых, защищаемая водруженным на крышу бронзовым орлом.
Охрана оказалась суровая и плотная, повсюду стояли хмурые секьюрити. Мы предъявили паспорта и еще какие-то бумаги; нас сфотографировали. Наконец нас проводили на второй этаж, где мы познакомились с представителем ФБР при посольстве США в Великобритании. Из окна углового кабинета Чака Олсона открывался прекрасный вид на длинные очереди за визами и грин-картами. Это был коренастый мужчина в темном костюме, аккуратно подстриженные волосы почти такие же серебристые, как и у Уэсли.
— Рад познакомиться, — сказал он, когда мы обменялись рукопожатиями.
— Прошу вас, присаживайтесь. Кто-нибудь хочет кофе?
Мы с Уэсли выбрали диван напротив стола, на котором не было ничего, кроме электронного блокнота и папок с файлами. На пробковой доске позади Олсона висели рисунки, сделанные, как я догадывалась, его детьми, а над ними — большая печать Министерства юстиции. Не считая книг с полками и различных благодарностей, кабинет представлял собой обычное пространство занятого человека, не выставляющего напоказ ни свою работу, ни самого себя.
— Чак, — начал Уэсли. — Уверен, ты уже знаешь, что доктор Скарпетта — наш консультирующий судмедэксперт, и хотя сейчас ситуация требует ее присутствия в Вирджинии, она все же приехала. Но позже ее вновь можно будет вызвать сюда.
— Не дай бог, — отозвался Олсон, — если бы ядерная катастрофа разразилась в Англии или где-то еще в Европе, то меня, скорее всего, призвали бы помочь уже с мертвыми.
