В это время в скверик вошел молодой парень с сеткой апельсинов и твердой пружинистой походкой направился прямиком к лавочке, где спорили двое.
* * *Я вошел на территорию центра реабилитации. Подивился, как все преобразилось. Раньше здесь были гаражи, а теперь новые корпуса, аллейки, птички. Не хватало еще фонтана и мраморной статуи обнаженной нимфы.
Мне сказали, что пациентка Коробова где-то гуляет на территории, и я решил поискать ее на улице. Нашёл довольно быстро — вон она, сидит на лавочке с каким-то павлином.
Спорят о чем-то.
Не помешаю им? Конечно, да… Прибавил шагу.
— Привет, отдыхающим, — улыбнулся я и поставил сетку с апельсинами на лавочку. — Ну как ты тут?
Спросил Кобру, игнорируя присутствие павлина. Тот явно напрягся, но в следующий момент гаденько ухмыльнулся:
— Ха! Это и есть твой новый?
— А если так, то что? — торжествующе прищурилась Кобра.
— Ты теперь на малолеток переключилась?
— За малолетку в грызло схлопотать можно, — проговорил я и улыбнулся павлину.
Правильно угадал, что вклинился.
— О… — тот тоже меня игнорировал, обращался нарочито только к Оксане. — А он у тебя, вижу, настоящий мужик… Ну как этот, из прошлого… Чуть что, сразу агрессирует.
— Отвали, Антоша… Иди уже, не видишь — ко мне мой молодой человек пришел.
— Ха! Я бы сказал, слишком молодой. Только, знаешь, Окс… Что-то не верится мне, что ты променяла меня на студентика. Ты это сейчас выдумала. Он, видишь, даже не знает, что ты не любишь апельсины.
— Выдумала? — покачала головой Кобра.
— Ну, смотри…
Она резко встала, подошла ко мне и обвила мою шею руками. Припала губами к моим. Не коснулась, а нормально так засосала. Я подыграл ей и крепче, плотнее прижал ее к себе. Почувствовал упругость ее тела.
— Иди в баню… — зло прошипел павлин и зашагал прочь.
А мы с Оксаной не спешили размыкать поцелуи.
— Ну все, Яровой, — Кобра убрала с себя мои руки. — Он ушел… Ты там не думай себе ничего, это нужно было, чтобы он отстал.
— Ну конечно, — улыбнулся я. — Всегда рад помочь боевому товарищу.
Я тут тебе витаминчиков принес… Вот. Но этот хлыщ сказал, что ты их не любишь. Так, что ли?
— Много он знает. Люблю…
— Твой парень?
Она устало махнула рукой.
— Да какое там. Бывший…
Но чувствовалась в её движениях не только усталость. Что-то ещё в них было, чего раньше не было.
— Ну ты обращайся, если что… Объясню, если не понимает слов. Ну или, там, вдруг опять целоваться надо будет.
— Ай, Яровой, отстань… я тебе ничего не говорила.
