Как будто вот именно сейчас он её действительно заинтересовал.
— Да потому что ты его любишь, вот твоя проблема. До сих пор…
— Не поняла сейчас… Кого это — его? — глаза Кобры не мигали.
— Того мента своего… Из прошлого. Сама рассказывала, как он тебя спас. Надумала себе образ спасителя. Нарисовала. И теперь равняешь всех мужиков по нему. Оксаночка, у тебя планка задрана до небес, не бывает таких героев.
— Ха! Ты что несешь?
Она громко рассмеялась — даже слишком громко.
— То, что психологи говорят. Травма детства, яркое воспоминание и всё такое.
И теперь у тебя это… Как там по-умному называется? Синдром завышенных ожиданий…
— Чего?
— Это когда ты реальных мужчин сравниваешь с… ну там, с героями из фильмов. Только не бывает таких, Окс… Это тебе не кино и не книжный роман. Это жизнь… Когда ты уже повзрослеешь и вырастешь из той маленькой девочки, которую спас этот, как его там? Лютый, ты говорила?
— Заткнись.
— Ага, злишься, значит, я прав…
Соколов всё никак не уходил, не исчезал отсюда.
"
"— Ты издеваешься? — лицо Кобры покраснело, глаза гневно сверкали. — Ты сейчас серьёзно? Какая, к черту, психотравма! При чем здесь это? Думаешь, я тебя отшиваю, потому что у меня в башке рыцарь в латах?
— Ну, звучит диковато, но по сути — да. Ты живёшь не здесь, а в какой-то хреновой сказке. А я — живой. И неидеальный. Но рядом. Настоящий.
— Настоящий? — она прищурилась. — Настоящий мужик, который изменил с секретаршей и теперь впаривает мне теорию про психотравму, чтобы обнулить вину?
— Оксан, ну…
— Нет, Антошенька, ты не прав, — ехидно проговорила Кобра.
— Не надо перекладывать свою вину в том, что наши отношения не сложились, на мои, как ты говоришь, психотравмы. И вообще…
Оксана на несколько секунд замолчала, как бы прикидывая, стоит ли говорить следующую фразу. Наконец, решившись, выдала:
— И вообще, у меня есть другой… Обычный парень: не богат, не супермен. Представляешь?
— Да ладно? И кто же? Ха! Несравненная Оксана Геннадьевна снизошла до земного мужчины! Не верю! Если уж я не угодил…
Оксана громко фыркнула, и теперь получилось куда более искренне.
— А ты пуп земли, что ли?
— Ну, земли не земли, а города точно…
— Погоди… Думаешь, во всем Новознаменске нет достойнее тебя?
— Ну скажи — кто? Ткни пальцем? Кто умен, хорош собой, обеспечен, процветающий бизнес… Молчишь? Ха! Да потому что ты выдумала. Нет у тебя никого!
— Свечку держал?
— Имя, Оксаночка, скажи имя… — злорадно ухмылялся Соколов.
