— А поехали в Дубай. Помнишь наш пляж? Нахрена сдалась тебе ментовка? Увольняйся. Или в Грецию. Захочешь — и в Японию. Забей на эту долбанную службу. Ну правда, тебе она нафиг не нужна. У тебя может быть нормальная жизнь. Без беготни и начальства.
— И кем я буду работать?
— А зачем тебе вообще работать? Решено… Давай паспорт, я куплю билеты.
— Отвали.
— Ты — не для такой жизни, Оксан, ты пойми… Ты создана для большего. Они — тебе не ровня… Никто тебя не оценит. Ты как тот бриллиант, — он похлопал по карману, — который так и не вытащили из коробочки.
Соколов говорил, а Оксана слушала и уже не спорила.
Задумалась.
А в чем-то он прав… Промелькнула в голове неприятная мыслишка. Пашешь, пашешь, а просвета не видно. Личный состав — куча бездельников. Опыта ноль… Учиться не хотят. Начальство — самодур на самодуре. Может, зарплата радует? Нет, не радует. Без кредитной карты бывает не дотянуть месяц. А может, и правда послать все к чертям? И рвануть на океанский песочек?
Но нет… Океан надоест, песочек закончится, а потом что останется — пустая жизнь.
Картонная, шаблонная, как фильтр в соцсети. А здесь у нее настоящее…
— Ты что молчишь? Окс? Решайся… не хочешь в Дубаи, скажи — куда.
— Шарко.
— Что?
— Мне нужен душ Шарко.
— В Белокуриху? Хм… ну ты патриот… ну ладно.
— Не угадал… Новознаменск, — Оксана кивнула на процедурный корпус центра реабилитации. — Здесь все есть. А ты… лети.
Хотела сказать: «со своей секретаршей», но не стала. Потому что дело было совсем не в той девице. А Антону только скажи — подумает еще, что ревную.
Червячок глодал, конечно, но с каждым днем он становился все меньше, а состояние души все более «фиолетовым». Цвет настроения — синий.
— Ну и сиди в этом Мухосранске, — без злобы, но с обидой проговорил Соколов. — Так и состаришься в своей ментовке.
— Во-первых, до старости мне еще, как тебе до порядочного мужика. А во-вторых, я сама выберу, где мне стариться, Соколов.
— Выберет она… как же… Знаю я твою проблему. Тебе к мозгоправу надо.
— Проблему? Какую еще нахрен проблему? Сейчас моя единственная проблема — это ты, Соколов!
— Не единственная! Я — можно сказать, вообще не проблема, я тебя стараюсь спасти.
Вытащить. А у тебя есть реальная проблема. Думаешь, я не знаю, в чем дело? Я консультировался со знающими людьми, с психологами.
— Да? И в чем же? Интересненько… Ну-ка, ну-ка… Просвети! — Кобра, наконец, развернулась вполоборота и уставилась на Антона прожигающим взглядом, скрестив на груди руки.
