Любоваться башней можно было часами, особенно сейчас, во время мессы, когда негромким переливчатым звоном ласкали слух маленькие колокола, однако Помпилио бросил на красавицу лишь короткий взгляд, похожий на небрежное: «Привет!», прошел внутрь собора, продемонстрировав стоящим у дверей гвардейцам свое «приглашение», остановился у входа и огляделся.
То ли отсутствие короля сыграло свою роль, то ли неспокойная обстановка вынудила покинуть родной мир многих знатных загратийцев, но людей на мессе собралось немного.
Величественный собор был заполнен едва ли наполовину, а потому Помпилио не только без труда отыскал нужных ему людей, но и место рядом с ними оказалось свободным.
— Доброе утро, тетушка Агата, — пробормотал он, усаживаясь на скамью.
— Я уж думала, ты не придешь, — тихо ответила старая адигена.
— Приятно, что ты обо мне помнишь.
Агата чуть приподняла брови, Помпилио понятливо склонился к старухе, и она поцеловала его в щеку.
— Рада тебя видеть, Помпилио."
"Семидесятилетняя адигена была последней из загратийской ветви семьи дер Суан.
Единственный ее сын умер в пятнадцатилетнем возрасте, а двум дочерям были составлены удачные партии на Андане и Тинигерии, и возвращаться на Заграту они не собирались. Сухонькая, хрупкая старушка казалась безобидной, однако правила обширным поместьем железной рукой, надеясь передать его, вместе с титулом кому-нибудь из внуков.
— И я рада тебе, Помпилио, — негромко произнесла сидящая по левую руку от старой адигены девушка.
— Лилиан. — Помпилио склонил голову. — Превосходно выглядишь.
— Твои комплименты по-прежнему тяжеловесны.
— Я недостаточно времени провожу в светских салонах.
По губам Лилиан дер Ти-Нофаль скользнула улыбка.
Высокая и стройная блондинка была одета в модное ярко-красное платье, открытое ровно настолько, чтобы злые языки не назвали его вызывающим. Однако игривый наряд не добавлял тепла: красивое лицо девушки было по-адигенски холодным.
— Где путешествовал?
— Сюда прибыл с Анданы, у меня там были дела, а до того посещал Каату.
Лилиан вновь улыбнулась, и вновь — едва заметно. Словно было нечто забавное в том, что Помпилио упомянул Каату. Очень забавное.
— Торопился, как мог… Кстати, переход на Заграту оказался трагическим, я потерял алхимика, а Теодор забыл мне напомнить поставить свечку. Как думаешь, в этом есть знак?
— Помолчи хотя бы минуту, — велела старуха.
— Зачем?
— Затем, что я так хочу.
