Даже не поели — закидали в себя плохо прожаренное мясо, которое престарелый владелец нагло именовал «замечательным загратийским стейком по-королевски», — после чего отправились наверх. А вот Веберу пришлось составить компанию Форману и какому-то лысеющему господину с остренькой мышиной мордочкой. Они появились в «Бочке» незадолго до окончания ужина, уселись в дальнем углу и заказали три маленьких пива — просто для того, чтобы на столе не было пусто.
— Разве ты не получил свою долю?
— Саммер, насколько я слышал, благополучно покинул Альбург, — улыбнулся в ответ Форман.
— Ты молодец, Феликс и… добрый вечер.
— Добрый вечер, — повторил лысоватый.
Учитывая, что время приближалось к двум, наемник имел право на сарказм:
— Пришли пожелать мне спокойной ночи?
— Пришли пожелать тебе удачной работы, Феликс. — Форман стал серьезным. — Есть дело.
— Мы достаточно выудили из Саммера, — хмыкнул Вебер. — И можем позволить себе поспать. Никаких дел до завтра.
— С чего такая категоричность?
— В Альбурге слишком грязно, — помолчав, ответил наемник.
— Тебе докладывали, что там происходит?
— Разумеется, — кивнул Форман, делая маленький глоток пива.
— Там сейчас можно замазаться на всю жизнь, так что мы лучше поспим. Подождем до утра и снова будем открыты для предложений.
— Перед кем вы опасаетесь замазаться, синьор Вебер? — негромко спросил лысоватый.
Наиболее подходящий ответ вуленит оглашать не стал, несмотря на то что грубая фраза почти сорвалась с уст. Медленно провел пальцем по краю бокала, после чего уточнил у Формана:
— Я должен ему отвечать?
— Ты говоришь с потенциальным заказчиком, Феликс, — с улыбкой ответил тот.
— И, поверь мне на слово: с очень выгодным заказчиком.
Наемник потер подбородок, всем своим видом показывая, что его одолевают весомые сомнения, однако разговор продолжил:
— О какой сумме идет речь?
— Странно, что вы не спросили, что придется делать, — мягко произнес лысоватый. — Странно для человека, который боится замазаться.
— Я думаю, Форман изложил наши принципы, — твердо ответил Вебер.
— Если вы предложите что-нибудь неприемлемое, мы откажемся.
— То есть убийство Большого Флима — дело приемлемое?
Вопрос вулениту категорически не понравился. Он чуть приподнял шляпу — ровно настолько, чтобы стали видны глаза, и, глядя на уголовника, веско произнес:
— У некоторых обитателей Отлитого Хусса слишком длинные языки.
— Я должен был показать товар лицом, Феликс, — поспешил оправдаться Форман. — Ничего личного.
