Слим захлопнул крышку ящика и жестко приказал:
— Теперь покажи бумаги.
— Теперь покажу.
Бабарский оглушительно свистнул, и в переулок вошел высокий мужчина в широкополой шляпе и длинном, до самых пят, плаще. На его плече висела большая сумка.
— Это еще кто? — недовольно поинтересовался Слим.
Его бандиты положили руки на оружие.
— Это мой посыльный, — хихикнул ИХ. — От слова «посылка».
Мужчина остановился в пяти шагах от повозки и вежливо приподнял шляпу. И Мерса вздрогнул: огромные зеленые глаза окружены точечками красных язв, рот слишком широк, еще бы чуть-чуть, и он протянулся бы от уха до уха, тончайшие, почти незаметные губы неспособны прикрыть крупные желтые зубы.
Кожа землистая, на шее — струпья…
Спорки!
— Какого муля ты связался с нечистыми? — прошипел Слим.
— Потому что я им доверяю, — объяснил Бабарский. — А в чем дело?
Мужчина медленно, не сделав ни одного угрожающего движения, расстегнул сумку и показал лежащий в ней планшет.
Слим покраснел. Его бандиты глухо заворчали. Мерса торопливо собрал в поясную сумку свое имущество и встал рядом с Бабарским.
Теперь карты на столе. Теперь абсолютно ясно, что Слим собирался их убить. Теперь все зависит от того, рискнет ли молодой бандит связываться со спорки.
И теперь Мерса почувствовал страх.
А вот ИХ вел себя так, словно ничего не заметил. Он негромко чихнул, извинился, высморкался, снова извинился и поинтересовался:
— Где изумруды?"
"Никогда в жизни Иоахим Христофор Бабарский не был человеком известным, никогда не привлекал к себе внимания.
Всегда оставался в тени.
Он вел дела со всеми контрабандистами Герметикона, лично знал крупнейших заправил преступного сообщества, проворачивал рискованные операции и… И никогда не попадался и не попадал. Ни на бандитские разборки, ни в полицейские сводки. Он был скользким, словно угорь, и осторожным, как пещерный вель. Он не оставлял следов, и против него никогда не давали показаний. Он был чист, как обкакавшийся младенец.
А все потому, что Иоахим Христофор Бабарский никогда не забывал составить «план Б».
— Умный Зум не только гарантирует сделки, он обязательно присылает арбитра. — Бабарский смотрел Слиму в глаза. Не улыбался, но тоном говорил язвительным. — А когда я узнал, что Большой Флим ненавидит спорки, то уговорил Зума назначить арбитрами именно их. Но ты не переживай, долго терпеть их общество тебе не придется.
Молодой бандит промолчал.
— Ты упоминал о моем благоразумии, Слим, теперь ты знаешь, что оно у меня есть.
