Примерно через минуту — всё это время ИХ и Слим не отрываясь смотрели друг на друга, — в переулок медленно въехала запряженная парой лошадей повозка.
— Пятьдесят ящиков по десять слитков в каждом, — усмехнулся бандит.
— А еще пять тысяч?
— Доплачу изумрудами, — пообещал Слим. — Ассигнации же ты не возьмешь?
— Не возьму, — подтвердил Бабарский, скармливая лошади кусочек сахара. — А вот повозку на время арендую. Если ты не против, конечно.
— Я знал, что ты попросишь.
— Это и называется взаимопониманием. — ИХ угостил вторую лошадь, вытер руки платком, объяснив: «Слишком много грязи», и предложил: — Займемся проверкой?
— Пойдем внутрь?
— Лучше на свежем воздухе.
— Бабарский кашлянул. — У меня астма, и врачи рекомендуют больше гулять.
— А если кто увидит?
— А что, твои ребята зря хлеб едят? Пусть никого не пускают.
Слим рассмеялся, обошел повозку, приподнял брезент, продемонстрировав штабеля плоских черных ящиков, и предложил:
— Выбирай.
Мерса ткнул пальцем во второй сверху:
— Этот.
— Как скажешь.
Бандит вытащил ящик, положил его на край повозки и откинул крышку. Алхимик едва сдержал крик: золото! Десять килограммовых слитков. Тысяча цехинов! Никогда в жизни Мерсе не доводилось видеть столь огромную сумму, такое богатство. Предложение ИХ проверить слитки алхимик воспринял спокойно: ну, да, проверить слитки, обычное дело. На «Амуше» это было всего лишь слово: слитки. А вот их вид Мерсу ошеломил.
— Заснул?
— Он изучает внешний вид, — поспешил объяснить Бабарский, незаметно наступая алхимику на ногу.
— Мой парень — настоящий эксперт.
— Оно и видно.
Пришедший в себя Мерса натянул гоглы, в которых уже стояли линзы Вристера, достал из поясной сумки пузырек с шанским реактивом, вытряхнул несколько капель на оборотную сторону выбранного наугад слитка и аккуратно размазал реактив по поверхности. Через положенные четыре секунды на слитке появилась надпись: «Заграта. Генрих II».
— Ну? — требовательно поинтересовался Слим.
Для него и остальных наблюдателей поверхность слитка лишь слегка покраснела.
— Всё в порядке.
— В таком случае…
— Я еще не закончил.
Золото металл мягкий, но, тем не менее — металл, и сверлить его ручной дрелью удовольствие невеликое. Однако ИХ сказал — надо, и Мерсе пришлось постараться. Алхимик проделал отверстие до середины слитка, поменял в гоглах линзы, после чего капнул внутрь желтого кусаку. Из отверстия полезла синяя пена, которая показалась окружающим белой.
— Двадцатичетырехкаратное золото.
— Очень хорошо.
