Генрих и сам не понял, за что похвалил наемника.
А тот, в свою очередь, продолжил гнуть свою линию, несмотря на проявленный энтузиазм.
— Но состоится ли открытый бой? А главное — когда он состоится? Мне не хотелось бы вступать в сражение на марше.
Утром Алистер намекал, что Роллинг ненадежен. Мол, трусоват Роллинг, как и все наемники, думает только о своей шкуре. Тогда король это замечание отверг, однако теперь слова драгуна вспомнил, а потому ответил недовольно:
— Наша колонна выстроена в полном соответствии с вашими рекомендациями, полковник.
— Благодарю, ваше величество.
— Это я вас благодарю, полковник, ваш опыт оказался бесценен.
— Я всего лишь пытаюсь выжить, ваше величество.
«Выжить? Неужели Алистер прав?»
Король поднял бровь.
— А я думал, мы пытаемся победить.
— Победа и поражение — это политические термины, ваше величество. И они, случается, не отражают действительность. Задача любого военачальника — сберечь армию. Ловким маневром или искусными боевыми действиями, внезапным отступлением или неожиданной контратакой.
Военная мысль разнообразна, однако суть одна — необходимо нанести максимальный урон противнику и сберечь как можно больше своих солдат. Солдаты, ваше величество, пригодятся, а вот территорию можно временно отдать.
— К чему вы клоните?
Роллинг покусал кончик уса, но ответил честно:
— Мы несвободны в своих решениях, ваше величество. У Нестора есть план войны от первого выстрела до последнего, и мы, получается, действуем в полном соответствии с его планом.
Мы вышли из Касбриджа маршем, как того хотел мятежник, и потеряли импакто. Гибель крейсеров — прямое следствие принятого в Касбридже решения. Дальше будет хуже, а значит, нам необходимо сделать ход, ваше величество, свой собственный ход. Нужно остановиться и подождать генерала Махони. Или вернуться назад. Нам нужен собственный план войны.
— Будем называть вещи своими именами, полковник, — негромко произнес король. — У нас карательная экспедиция. Наша задача — раздавить мятежников, которые уступают нам и в численности, и в оснащении.
Может сложиться так, что одного нашего появления под стенами Зюйдбурга будет достаточно для победы. — Он испытующе посмотрел на офицера и веско закончил: — Я не веду войну.
— Это ключевая ошибка, ваше величество, — не согласился Роллинг. — Война начинается не по вашему желанию, а в тот самый миг, когда раздается первый выстрел. А в идеальном случае — еще раньше, на этапе планирования.
