Пламя пробежало по ее рукам, хищно лизнуло землю и, подчиняясь ее воле, разошлось от нее во все стороны, заставив Хироку отскочить назад, а стражников, что ринулись на нее, замедлиться, когда перед ними выросла стена из пламени.
Талила не отрывала от дядя взгляда. Ее глаза горели так же, как огонь, что бушевал вокруг. Она чувствовала, как магия пульсирует в ее венах, отдаваясь эхом в каждой клетке тела.
— Ты хотел меня мертвой, дядя? — произнесла она низким, угрожающим голосом.
Ее руки снова взметнулись вверх, и пламя обрушилось на деревья, устремившись к небу.
В один миг оно заполнило дымом и жаром небольшую кусок земли, на котором они стояли, и стражники закашлялись, прикрывая руками глаза и рты.
Воспользовавшись сотворенным ею же хаосом, Талила сделала рывок в сторону леса. Магический огонь, если его не поддерживать, затухал достаточно быстро, и потому она должна была спешить.
Талила не оглядывалась. Она знала, что промедление может стоить ей жизни.
За ее спиной слышались крики, гулкий топот ног, и свист стрел, рассекших воздух.
Одна из них пролетела так близко, что она почувствовала, как перо задело плечо.
Она почти споткнулась, но не замедлила шаг. Огонь, пылавший еще мгновение назад, уже угасал, оставляя после себя лишь едва тлеющие следы на земле. Она ощущала, как силы покидают ее, как тело требует отдыха после резкого выброса магии. Последние ночи она толком не спала и не ела, а долгое ношение оков ослабило ее, и теперь вещи, которые раньше давались ей легко, казались невероятно трудными.
Она знала, что вернет себе силу. Со временем.
Только вот никто не позволит ей спокойно дождаться этого времени. Свое ей придется выгрызать с боем.
До того, как на нее надели кандалы, ей хватило бы сил разобраться и со стражниками, и с дядей. Теперь же она могла лишь удерживать их на расстоянии и бежать.
Талила резко дернулась в сторону и нырнула в тень широких деревьев, а за ее спиной раздался оглушительный крик.
— Хватайте ее!
Талила едва удержалась, чтобы не оглянуться.
Сердце бешено стучало в груди, дыхание было прерывистым и тяжелым. Но она не остановилась. Ноги сами находили путь между корнями и камнями, даже когда ветви цеплялись за волосы и одежду, царапали лицо.
Она не могла позволить себе остановиться, пока не оторвется от людей Хироку.
Талила бежала, сдерживая дыхание, чтобы не выдать себя. Лес, казалось, сжимался вокруг, превращаясь в непроходимую чащу.
