Сколько они уже потеряли! Они должны были начать готовиться к жесткому ответу для Сёдзан еще несколько часов назад! Но заместо этого его брат забавлялся пытками, а жалкие, никчемные советники страшились его отвлечь...
Мамору черной тенью ходил по коридорам дворца, лишь одним своим видом внушая ужас. Все знали о том, как любил наказывать его Император. Но его все равно боялись. Про него ходили дурные слухи — один страшнее другого, и многое из того, что болтали люди, было правдой.
Брат пытал его, но именно Мамору был его правой рукой, и Император ему верил, полагаясь на печать.
Которая никогда не позволила бы старшему брату причинить вред младшему.
В покои одного из советников он ворвался, усмирив стражу в дверях взглядом.
— Как вы посмели утаить сведения о прорыве горной границы?! — прогремел он, ничуть не удивившись двум служанкам, которые грели старику постель.
Тот вскочил на ноги — побледневший, голый, заикающийся. Комната наполнилась женским визгом и всхлипами, и Мамору скривился. Его тяжелый, мрачный взгляд заставил советника замереть на месте.
Даже кимоно тот не решился взять, чтобы прикрыть свой позор.
— Вы будете наказаны, — посулил Мамору и стремительно вышел прочь.
Таким же образом он разбудил еще четверых. К той минуте пробудилась уже половина дворца, и слухи распространились по самым дальним его уголкам за считанные мгновения. Отовсюду доносились шепотки и разговоры. Люди провожали друг друга взбудораженными, полными ужаса или предвкушения взглядами.
Мамору же чувствовал только усталость.
Ему оставалось переговорить с братом.
Самое тяжкое из всего.
Император спал один. Стража, наслышанная о том, что творилось во дворце, пропустила Мамору в императорские покои без единого вопроса.
Втянув носом воздух, он опустился у дверей на одно колено и склонил голову.
— Сёдзан прорвались за горный хребет, — тяжело обронил он. — Ночью их самураи пытались убить меня и похитить мою жену. Это война, брат.
Глава 8
Страх лишиться своей власти заставил Императора позабыть о гневе и злости из-за неповиновения как Мамору, так и людей, которые были ему слепо преданы.
Взмахом руки он прогнал женщин, которые согревали его ночью, и позвал слуг, чтобы помогли одеться.
Он кивнул, и Мамору поднялся с татами и выпрямился.
— Сёдзан прорвались за горный хребет, — повторил он. — Кто-то, обученный искусству теней, пытался убить меня и похитить Талилу.
— Где она? — спросил Император нервно, подставляя руки, чтобы слуги накинули нижний халат.
— В своих покоях.
