— Защищайте господина! — рявкнул полководец Осака, оправившийся от удивления раньше нее — потом Талила будет этого стыдиться.
Суета, толкотня, шум, шелест выдернутых из ножен катан, звон скрещенных мечей...
Не раздумывая, она бросилась вперед, прорываясь к Мамору. Споткнулась о советника Горо, который по-прежнему валялся на земле, и едва не напоролась на чужой клинок.
— Госпожа! — верный Такахиро успел дернуть ее в сторону, и Талила разминулась с катаной, что целилась ей в живот.
Она рвано выдохнула, слыша, как стучит в висках кровь, и огляделась.
Стычка, которую нельзя было назвать полноценной схваткой, уже закончилась. Самураев, которых привел советник Горо, взяли в плотное кольцо. Сам он стонал, перекатываясь с бока на бок по грязи. Рядом с ним на коленях, обезоруженные, стояли его ближайшие помощники. Мамору, на которого она не решалась поднять взгляд, негромко переговаривался о чем-то с полководцем Осакой, который отчаянно старался ничем не показать своего удивления.
Талила вздохнула.
— Госпожа, с вами все хорошо? — Такахиро поспешно отпустил локоть, за который ее схватил, и отступил на шаг.
Прежде она не оступалась. И смотрела себе под ноги.
Запнулась о валявшегося на земле врага... Сама же чуть не напоролась на вражескую катану...
Какой стыд!
— Да, все хорошо, — сглотнув, Талила кивнула.
У нее чуть закружилась голова, когда она рванула вперед. Наверное, в этом все дело.
Она посмотрела на Такахиро, не зная, как озвучить свою просьбу.
— Не нужно никому знать о том, что я споткнулась, — наконец, выдавила Талила.
— Конечно, госпожа, — покладисто согласился он и покосился куда-то ей за спину.
Затем отступил еще на два шага и опустился на одно колено.
— Господин.
Талила круто развернулась на каблуках. В сопровождении полководца Осаки к ней приближался Мамору. У нее сердце разрывалось смотреть на его грубо обритую голову. Волосы для самурая были священны. Что он пережил... на что пошел... кто это сделал с ним? Неужели советник Горо сказал правду, и он действительно попал в плен.
И там его обесчестили? Но как он сбежал?..
— Талила! — лишь услышав в голосе мужа нотки предупреждения, она опомнилась и посмотрела на ладони, по которым вновь пробегали языки пламени.
А она даже не почувствовала, когда создала их. Прикусив губу, она выругалась в мыслях. Так дальше не годилось. Куда исчез самоконтроль, которым она по праву гордилась? Уже второй раз за день — за день! — огонь появляется сам по себе, без участия Талилы.
