Стон вины и смятения вырвался из его горла, когда он в один миг опустил руки, сдавшись желанию, и снова притянул ее к себе так, что между ними не осталось свободного пространства. Второй поцелуй получился глубже и отчаяннее первого, и когда они отстранились, шумный вдох нарушил гулкую тишину вокруг.
— Я… — начал он, не сводя взгляда с ее лица.
— Ничего не говори, — шепотом перебила его Талила. — Мне все равно. Ошибка или нет. Мы можем не пережить эту войну. Я не хочу потом жалеть.
Глава 23
На следующее утро Мамору передал советнику Горо отказ от предложения Императора склонить колени и сложить оружие, и тот уехал.
Пыль еще не успела осесть под копытами лошадей, когда в гарнизоне был созван большой совет. Мамору пригласил на него не только полководцев и самураев из своего ближайшего окружения. Нет. Он хотел выслушать всех перед тем, как примет решение.
Талила, проснувшись на рассвете в глубочайшем смятении, теперь пыталась упорядочить мысли. Думала она совсем не о том, о чем полагалось.
И вспоминала не ненавистного Императора — их общего врага. Нет. Она закрывала глаза и вновь ощущала на коже прикосновения мужа, и...
— ... уходить отсюда побыстрее! — громкие выкрики самураев выдернули ее из сладкого морока.
У их шатра собралось примерно три дюжины мужчин. Они образовали широкий круг в несколько рядов, в центре которого стоял Мамору. Она сама, полководцы Осака и Хиаши, Такахиро держались чуть в стороне. И больше молчали, позволяя высказаться другим, ведь именно потому их всех и позвали.
— Нужно разделиться, — откликнулся кто-то с противоположной части круга.
— Можно и выждать, — возразили ему. — После такого приема советник Горо велит отправить за нами войско.
Талила слушала и незаметно для себя покусывала губу. В каждом высказывании звучало зерно разума. Идеального решения для них нет и не будет, любое несет в себе риски. Но Мамору должен выбрать что-то одно.
Она сжала и разжала кулак, почувствовав почти непреодолимую физическую потребность прикоснуться к рукояти катаны.
Она была готова выдвинуться в столицу уже завтра.
— Мы не можем оставаться и выжидать, — полководец Осака все же вмешался.
Когда говорил, смотрел он только на Мамору.
— На открытом месте мы слабы и уязвимы. Легкая цель для любого войска. И мы никогда не сможем здесь укрепиться.
По рядам самураев прошел согласный шум.
Талила усмехнулась. Пусть полководец был прав, но любое нападение сопряжено с жертвами.
