— Я ушла от него больше двух недель назад, мам, мы разводимся, — спокойно сообщаю ей.
— А почему я узнаю это от него, а не от тебя? — в ее голосе снова претензия.
— Ты знаешь, к кому я пришла, как только ушла из дома?
— И к кому же?
— К тебе, мам! К тебе! Жаль, что ты этого не помнишь, — выдыхаю я.
— И что же не осталась? Я не могла тебя выгнать."
"— Ты прости меня, мама, но жить с ребёнком в притоне с непонятным мужиком — это ломать психику моему сыну, — прикрываю глаза.
— Так, стой! Это что, правда?
— Что ты имеешь в виду?
— Тарас сказал, что ты завела любовника и ушла к нему.
Это же неправда, да?
— А что, если да? Осудишь меня?
— Аделина! Ты что! — возмущается. — Как ты вообще могла? Тарас был замечательным мужем. Ты почему нас всех позоришь? Одумайся и вернись к нему! — требует она.
— Тарас никогда не был хорошим мужем, мама. И если бы ты не заливала глаза алкоголем, ты бы это увидела. Он был тираном и абьюзером. А ушла я от него не потому, что завела любовника, а потому что он меня ударил.
Мама молчит.
— Но да, сейчас я с мужчиной, который меня действительно любит. И сына моего тоже. У нас всё хорошо. Как только решится вопрос с разводом, мы тебя навестим, мам.
— Аделина, ты думаешь, левому мужику нужен чужой ребенок?
— Всё, мам, не могу больше разговаривать, — скидываю звонок.
Разговаривать я могу, но пока не хочу. Мне сейчас нужна поддержка, а не осуждение.
— Мам! — выбегает из дома Андрюша с небольшой удочкой в одной руке и корзиной, накрытой полотенцем, в другой.
— Мы с дедом идем на рыбалку, — деловито сообщает он мне.
Да, мой сын называет Вячеслава Анатольевича дедом. Потому что дедушка Артура просил с порога его так назвать.
— Как на рыбалку? — оглядываюсь на выходящего с большим рюкзаком Вячеслава Анатольевича. — Далеко?
— Недалеко, на озеро.
— Мам, дед обещал, что будем печь картошку в костре и рыбу ловить вот такую, — разводит руками, показывая масштабы. — И чай из термоса пить, — глаза горят, довольный.
Да, Андрюша никогда не ходил с отцом ни на рыбалку, ни в походы и прочие мужские развлечения. Тарас даже в парки его не водил, утверждая, что этим должна заниматься мать. А он должен только зарабатывать деньги. Зато Тарас его воспитывал. Но больше запугивал и давил, а не объяснял, что хорошо, а что плохо. И теперь я глубоко сожалею, что в моей жизни так произошло.
— Тогда подождите меня, я быстро, — закрываю ноутбук. — Надену спортивный костюм и кроссовки.
