Аделина, не отвечай больше на звонки или вообще отключи телефон», — прошу я ее.
Ну страшно мне, что эта мразь снова ее запугает. Нет, я, конечно, все равно ее оттуда вытяну. Но кто его знает, что он с ней сделает за это время.
Аделина: «Что-то случилось?»
Арт: «Ничего. Все отлично»."
"Еду к отцу. Никогда не пользовался его должностью. У нас с ним в общем натянутые отношения. Поскольку он хотел, чтобы я пошел по его стопам и продолжил, так скажем, династию. Юридический я для успокоения родительской души закончил со скрипом.
На этом закрыл вопрос, вручив отцу и деду диплом. Ушел с головой в фотографию. Отцу это не нравится до сих пор. А дед смирился и даже с гордостью демонстрирует мои работы всем своим гостям. Сворачиваю, еду к деду. У него больше связей и точек давления. Судьи бывшими не бывают. Он у меня серый кардинал. И давно спрашивает, когда женюсь, хочет дожить до правнуков. Дожил. Поеду, его обрадую этой новостью.
Дед живёт в частном секторе. Почти в лесу. Хорошо здесь, спокойно. Считай, родовое гнездо.
Я провел тут почти всё детство. Раньше на этом месте стоял небольшой домишко. Сейчас — особняк в два этажа из белого камня. И земли тридцать соток. Дед выкупил соседний участок и устроил фруктовый сад. Кстати, этот дом завещан мне. Не то чтобы я счастлив. Но дед хочет, чтобы именно сюда я привёл свою семью. Тоскует он после смерти жены. Понимаю. Бабушка была золотой женщиной.
— Да неужели, — распахивает объятья дед, выходя ко мне на веранду. — Наконец решил навестить старика.
Обнимаемся.
Несмотря на то, что деду уже семьдесят шесть лет, выглядит он бодрячком. У него тут целый спортзал и собственный бассейн, в котором он каждый день устраивает заплывы и даст фору молодым.
— Ну ты как? Не наскучило ещё барствовать в собственной усадьбе? Может, в город переберешься?
— Сдался мне ваш город, — отмахивается дед, садясь в плетеное кресло на веранде, и указывает мне в кресло рядом. — Что я там не видел? Один смог и суета. А у меня в этом году малина уродилась и смородина.
Усмехаюсь.
— Тамара, принеси нам чаю и варенье наше, — кричит домработнице. — Ну рассказывай, что случилось? — прищуривается, просчитывая меня на раз. Судья, что скажешь.
— Дед. Я влюбился насмерть, — каюсь, выдыхая.
— Да неужели свершилось. Думал, не доживу. Ну и чего один? Где наша невеста?
— Дома. Есть некие трудности. Поможешь? — сразу перехожу к делу. У деда хорошо, но домой хочется писец. Там меня ждут солянка и пирожки.
— Женишься? — смотрит на меня с подозрением.
