От собственной несостоятельности, оттого что он меня не слышит, а я не нахожу слов. И сама же прихожу в ужас, когда вижу, как меняется лицо Тараса на более агрессивное, а красный след от моей пощечины расползается по его лицу.
Он резко хватает меня за запястье, которым я только что ударила его.
— Ты что себе позволяешь? — его голос звучит так тихо, что становится по-настоящему страшно.
— Мне надоело, — шепчу я, пытаясь высвободить руку. — Я так больше не могу… — пищу. Но зажмуриваюсь, не успеваю договорить. Тарас замахивается, ладонь дает мне сдачу.
Голова дергается в сторону, перед глазами вспыхивают искры. Удар настолько сильный, что я теряю равновесие и падаю на кровать. Не могу поверить в происходящее, прижимая ладонь к пылающей щеке. Слёзы брызжут из глаз сами собой.
Он никогда раньше… никогда…
— Ты первая начала, — произносит Тарас так, будто оправдывается, но в его голосе нет ни капли раскаяния.
— Ты… ударил меня, — всхлипываю я, всё ещё не веря в реальность происходящего.
— А ты меня, — Тарас смотрит на меня сверху вниз, но голос становится ровным и спокойным.
Словно ничего не произошло. — Опаздываю, — посматривает на часы, начиная одеваться. А я утираю слёзы и наблюдаю за ним в полной прострации.
— Тарас, — тихо зову его, когда он торопливо застёгивает свой чемодан. — Почему ты стал таким?
Он останавливается, поднимая на меня голову.
— Я всегда был таким. Это ты стала другой. Тебя вдруг перестало все устраивать. Какие-то необоснованные бунты. Стань прежней Аделиной, и всё будет хорошо.
Он поднимается. Подходит ко мне и целует в лоб, как ребёнка.
— Всё, успокойся и приведи себя в порядок. Обсудим эту ситуацию, когда я вернусь, — уже мягко произносит он, поглаживая меня по щеке, которую только что ударил. — Напиши, что привезти тебе в подарок. И да, я, возможно, задержусь на неделю, непростой проект… — выдыхает он. — Не провожай, — отпускает меня и выходит с чемоданом из спальни.
А я так и сижу на месте, не в силах встать. Слёзы беззвучно катятся сами собой. Вздрагиваю, когда слышу, как хлопает входная дверь.
И одновременно выдыхаю, оттого что Тараса рядом нет. И дышать снова становится легче.
Беру с тумбы свой телефон, поднимаюсь с кровати, утирая слёзы, нахожу в кармане жакета визитку Артура и набираю его номер.
Он отвечает мгновенно, с первого гудка.
— Да, Аделина, — удивляюсь, что он знает, что это я. Я не оставляла ему свой номер. Но вопросов не задаю. Мне даже хочется сбросить звонок, но я заставляю себя этого не делать.
