Рана кровоточила, ее заткнули бинтами. В узкий проулок протиснулся громоздкий автобус с красным крестом на борту. Следом прибыли остальные оперативники – растерянные, испуганные. Бабича погрузили на носилки, усатый медик компетентно заявил, что ранение тяжелое, но дело житейское, возможно, выживет. Бабич стонал, что он еще вернется, но на всякий случай всех прощает.
Убитых злоумышленников в лицо никто не знал. Да мало ли народа в этом городе! Номерные знаки – явно краденые, в карманах у трупов – удостоверения сотрудников рабоче-крестьянской милиции, но и без очков видно, что фальшивые.
Прибыла машина из морга, погрузили тела.
Примчался разъяренный полковник Лианозов (земля Одессы явно полнилась слухами), задал в лоб сакраментальный вопрос: почему майор, мать его, Лавров не стрелял злоумышленнику по ногам? Не хотелось облегчить себе жизнь? Не хотелось выйти на след опасной банды уже сегодня? И что теперь прикажете делать полковнику Лианозову: собственноручно пристрелить майора, чтобы он на том свете допросил злодеев?
– Моя жизнь была в опасности, товарищ полковник, – мрачно твердил Лавров.
– Этот субъект вел непрерывный огонь.
– Какие мы нежные – жизнь в опасности, – ворчал полковник. – Вечно мы ставим свои интересы выше общественных… Ладно, иди работай, хоть кто-то в этой мясорубке выживет… Кстати, я связался с уголовным розыском, они должны прислать на место убийства Павлинского своих людей и криминалистов. Проконтролируй этот процесс.
Дорога до дома убиенного Павлинского заняла десять минут.
Оперативники собрались за ним – Алексей их развернул: сам справится, дел других нет, как с милицией общаться? У дома жертвы стоял милицейский автобус. Люди в синем стерегли калитку. Удостоверение подействовало, стражи правопорядка расступились.
– Там уже работает наша группа, товарищ майор, – поведал сержант. – Получен приказ от начальника уголовного розыска.
– Неужели? – пробормотал Лавров.
Он уже успокоился, пропало желание швыряться стульями и пустыми бутылками. Криминалисты еще не прибыли, в спальне Павлинского работали оперативники – мужчина и женщина.
Присутствие висящего в петле мужчины их не смущало. Опрятно одетый капитан – светловолосый крепыш среднего роста и возраста – выковырял гвоздем из стены пулю, стал ее разглядывать.
– Что там у тебя? – спросила стройная женщина с погонами старшего лейтенанта – у нее была короткая стрижка, вытянутое лицо, в котором ненавязчиво, вопреки большим глазам, присутствовало что-то азиатское.
