Как-то вечером, на улице стояла полная тьма, засидевшаяся на работе Аля – Анька была с Майкой, домой идти не хотелось – глянула на часы и обомлела: ничего себе, половина девятого!
Схватила плащ, зонт – за окном лил густой ноябрьский дождь – и выскочила из кабинета. Ночной сторож проводил ее сочувствующим взглядом – ох уж эти училки!
На крыльце под навесом, накинув на плечи пальто, курила Виктория. Увидев Алю, удивилась:
– И вы еще здесь! Выходит, две сумасшедших на одну школу – уже легче! – Она рассмеялась.
– Торопитесь? – спросила Виктория, выбрасывая в урну окурок.
– Да нет, некуда торопиться…
– А может, ко мне? По рюмке чаю?
– Можно, – согласилась Аля. Отказываться было неудобно.
В кабинете Виктории было уютно. Отсвечивая мягким оранжевым светом, горела настольная лампа, зеленые шторы были плотно задернуты. По карнизу деликатно барабанил дождь.
Виктория включила электрический чайник, достала вафельный торт, чашки, блюдца и ложки и, задумавшись, остановилась:
– А если по коньячку, а, Алевтина Александровна? По чуть-чуть, я вообще-то не пью.
– Я тоже, – улыбнулась Аля, – но по чуть-чуть можно.
Обрадованная, Виктория достала початую бутылку французского коньяка и две крошечные рюмочки.
– Вот так, – вздохнула она, – теперь пойдут слухи, что директриса алкоголичка. Хотя нет, от вас не пойдут, – улыбнулась она. – Проверено временем!
– Не пойдут, – подтвердила Аля. – Не сомневайтесь.
Душевно и славно посидели до часу ночи, не заметив, как пролетело время. Правда, пару раз мешал Семеныч, ночной сторож:
– Вы тут живы, девчонки? А то прям волнуюсь! Неспокойно мне как-то – кино смотреть не могу!
Они, здорово пьяненькие, смеялись до слез:
– Живы, Семеныч! Ступай к себе! А что за кино? Про войну? А мы думали, что эротика!
И снова взрыв смеха.
В тот вечер они подружились. Как оказалось – навсегда и накрепко, вот как бывает.
Виктория рассказывала про свою жизнь. А жизнь эта, по слухам, сытая и сладкая, оказалась сытой, но очень и очень несладкой.
Рыжая красавица из хорошей московской семьи влюбилась в восемнадцать в отцовского друга, человека женатого и солидного, подполковника, старше ее на восемнадцать лет.
Он был красавец – высоченный, стройный, широкоплечий, голубоглазый, с седыми висками.
Родители долго ни о чем не догадывались, но, как всегда, подвела случайность – кто-то из знакомых увидел их вместе в скромном, крохотном кафе-мороженом на окраине города.
Ну и понеслось! Узнали все: и родители, и жена.
