Но Але было неловко – она в школе завуч, а дочь медалистка.
Успевала Анька многое другое – и бальные танцы, и музыкалка по фортепиано, и короткое увлечение фехтованием, и коньки, и языки – сама выучила французский и принялась за испанский.
– Мама! Весь мир открыт, понимаешь? И стыдно не знать языки.
– Весь мир говорит на английском. Тебе этого мало?"
"– Во-первых, не весь, – парировала дочь. – Французы, например, страшные националисты и не желают говорить на английском. Итальянцы не очень, испанцы – те просто не хотят, больно надо.
Это ментальность. Мам, ну что плохого, если я буду знать еще пару-тройку других языков?
– Да нет, ничего плохого, – принималась оправдываться Аля. – Просто мне тебя жалко. В твоем весеннем, персиковом возрасте гуляют по вечерам, влюбляются, целуются и мечтают, а не сидят за учебниками. А так – на здоровье.
«Странная девочка получилась, – удивлялась Аля, разглядывая дочь. – Чудна́я, ей-богу! С ее красотой и талантами носа не задирает, стесняется, сто раз подумает, прежде чем попросить».
Аня была красивой с самого рождения, без перерыва на мерзкий пубертат, когда дурнеют даже самые симпатичные дети. У Ани ни кожа не испортилась, ни нос не вытянулся, ни в глупости всякие не потянуло – никаких там проколотых пупков, дырок в ушах, в языке или еще где-то. Никаких татуировок – упаси боже! Даже косметикой она не пользовалась. Да и незачем, и так все прекрасно. А фигура? Длиннющие ноги, высокая шея, тонкая талия, красивая грудь! Королева.
Тряпок дорогих не требовала, в магазины ее было не затащить, хотя Аля на этом и не думала экономить.
Одевалась просто, стиль кэжуал – джинсы, майки, свитерки, кроссовки или мокасины. Но и это ее не портило. Натянет джинсы и обычный серый свитерок из «Бенеттона», распустит волосы – и все оборачиваются, застывают с открытыми ртами.
Мать и дочь друг без друга прожить не могли. Если расставались хотя бы на пару дней – беспрерывные звонки, сжирающие огромные деньги.
– Мам, ну поговори со мной еще! Ты что, торопишься?
Аля вздыхала:
– А где все девочки, Анька? На дискотеке? А ты, понятное дело, как всегда, в номере? По аллеям прогуливаешься, на природу любуешься? Ну молодец.
Так и останешься в старых девах! Ох, Анька!
«Дурочка моя, – думала Аля. – Моя самая лучшая! За что мне это счастье – такая дочь?»
Самое странное, что случилось в Алиной жизни, – это дружба с Викторией. Да-да, именно дружба, а не просто хорошие рабочие отношения.
Началось все давно, вскоре после ухода Максима.
