Все оказалось правдой. Гнев и злость застилали глаза, сердце кипело от ненависти: с ней – и так? Нет, невозможно! После всего, что она сделала для него? После того, как всем рисковала? Уничтожить. Размазать, растереть, отправить назад, в глушь.
Рыдала днями напролет. Верная Муська рыдала вместе с ней. Спустя пару месяцев взяла себя в руки – куда меня несет? И это – я? Не обошлось без таблеток, сама не справлялась. А когда понемногу пришла в себя, стало смешно.
Воистину – помешательство! Любовь и есть помешательство.
В общем, смогла преодолеть. Справилась. Наплевала – да бог с тобой, будь счастлив! Слава богу, не опустилась до мести!
Тогда оценила Добрынина – ни слова! А ведь знал, наверняка знал! Вся Москва знала о ее унижении!
Ничего, и это пережила. Сколько всего было… А все пережила. Смерть сына пережила – куда больше? А эту историю, с внучкой… Кажется, нет… Силы не те. Сил больше нет.
Софья Павловна снова обвела глазами комнату. «В последний раз, – подумала она. – В последний раз я смотрю на все это».
И она закрыла глаза.
* * *Аля ночевала на Юго-Западе. Позвонила вечером – трубку бабушка не взяла. Спит. Теперь она много и подолгу спит, говорит – старость. Ну и ладно, она не волнуется, привыкла, что Аля не всегда ночует дома."
"Завтра Аля все расскажет и все разрешится. «А куда она денется, моя любимая ба, если счастлива я? – улыбнулась Аля. – Избранника придется пережить, а правнуку или правнучке – только радоваться! «Какое счастье дожить до правнуков» – ее же слова».
Но ночь была странная, тревожная.
Болел живот, мутило, очень хотелось пить. Она вставала, долго и много пила холодную воду, потом ее вырвало.
Проснулся Максим, наорал, уложил ее в кровать, все убрал.
Она порывалась вскочить, вырвать у него тряпку, рыдала, что ей стыдно, а он укорял ее за то, что переедает на ночь, никакой силы воли. Она страшно обиделась, хотя он был прав – здоровенная куриная нога с вермишелью! Фу, как противно. В общем, тревожная, кошмарная ночь.
Под утро Аля уснула, но спала недолго – проснулась от страшного сердцебиения.
Испугалась, но Максиму не сказала – начнется паника, «Скорая», не дай бог, больница! А он спал так крепко и так безмятежно.
Быстро оделась и поехала в Минаевский. Душ, крепкий чай и – спать, спать. Она просто устала и страшно психует из-за предстоящего разговора.
Войдя в квартиру, Аля удивилась, что ба еще не вставала. Да, спит она теперь долго, но время – половина первого дня. Разделась и зашла в ее комнату.
