Без забот, хлопот, беременных теток и прочих неприятностей. Ну что молчишь? Я права? Сбежал твой герой? Хотя… Ты знаешь, где его искать. Только совет, Алька, – бесполезняк! Даже не рыпайся, не унижайся! Затопчет тебя в дерьмо и размажет. Знаю я его, этого прынца! Впрочем, это дело твое.
Хочешь плевок в морду – пожалуйста! Только утираться будешь долго, ты мне поверь!
– Оль, ты не очень понимаешь, извини. У нас другие отношения. У нас любовь, и все серьезно. Ладно, пока, Оль, – тихо сказала Аля и положила трубку.
Разревелась, конечно, а потом взяла себя в руки.
Олю тоже можно понять. Плохо ей сейчас, очень плохо. А то, что она такого мнения о Максиме, это тоже можно понять. Она совершенно его не знает. И вообще, бедная Олька. Ее только пожалеть. Что она знает о любви? Ничего. Несчастный человек."
"Оля моталась по квартире, как бешеная тигрица, Вот ведь тихоня! Монашка, мать ее! По-тихонькому так закрутила с красавчиком Родионовым, по-тихонькому перевезла его к себе поближе, чтоб был под рукой. От баб изолировала.
И получилось! Родионова нет ни в компаниях, ни на тусовках. Ох, Добрынина! Все тихой сапой, и все получается. Хотя, зная Родионова… смешно! Он баб и туда затащит, в ее же квартиру, не сомневайтесь. Любовь у них, ага! Рассмешила. Другие отношения! Серьезно у них! Ну шапито. У Родионова серьезно? О господи, ну и дура! Как была дурой, так и осталась! Серьезно, любовь, а про залет он не в курсе. Вот и весь ответ, Аля.
Вдруг Оля что-то сообразила и стала искать телефонную книжку. Помнила – точно записывала телефон Алиного деда, сто лет назад.
Да, точно! Даже помнит первые цифры – память на цифры у нее отличная – 433, а вот дальше все, провал. Да и сколько раз она туда звонила? Максимум два. Перерыла все ящики, все записные книжки. Нашла! Села, налила себе винца, ноги на табуретку, закурила.
– Привет!
В трубке молчание.
– Не узнаешь? – укорила она. – Старая подруга твоя. Стыдно не узнавать верного друга.
– А, Лобанова, – мрачно произнес Максим. – Какими судьбами?
– Да с поздравлениями, – усмехнулась она.
– Хочу поздравить будущего, так сказать, отца! Отца-молодца! Ты ж будешь хорошим отцом? А, Родионов?
Он молчал. Наконец выдавил:
– Что несешь? С утра начала, уже хорошенькая?
– Нормальная, в самой кондиции. Так что, Родионов? Готов?
– К чему, Лобанова? К твоим пьяным бредням?
– Подруга твоя в интересном положении. Что, не знал? Так вот, сообщаю. Почти два месяца. Кстати, не замечал? Ну молодец, просто Штирлиц твоя Добрынина. Готовься.
