При виде бледной, худой Оли с черными подглазьями и в ужасном настроении корчил гримасу:
– Ну что опять?
Она начинала рыдать и хватала его за руки. Он брезгливо отстранялся и торопился уйти. Оля цеплялась за него, тогда он начинал орать:
– Достала! Подумаешь, аборт сделала! Впервой, что ли? Что истеришь? Замуж я тебе не обещал, или забыла? И вообще – надоела! Отвянь, Лобанова!
Алины новости Оля выслушала равнодушно:
– Ну ясно. Всем понятно, что от этого дети бывают. А что твой? Как среагировал? Бабки хоть даст? Хотя, – Оля усмехнулась, – откуда у него бабки? Сидит небось на твоей шее.
Ну ладно, бабки сама найдешь. Сколько у тебя? На какое число договариваться?
– О чем договариваться? – не поняла Аля. – И при чем тут деньги?
Оля закурила и усмехнулась:
– А, поняла! Ну, значит, в консультацию, вставай на учет и иди по общей очереди. Только учти – там никакого обезболивания, кроме новокаина. А это на живую. А боль эта… Врагу не пожелаешь. Мне-то ты можешь поверить! Первый делала именно так, постеснялась, дура, у своего попросить! Короче, думай.
И если что – придворный абортарий открыт, милости просим! Врачиха вредная, но умелая. Пару часов – и ты дома. Возьмешь такси, на метро не езжай, не дай бог, грохнешься в обморок. Только на тачке, слышишь? Больничка эта на краю света, в районе Преображенки, но там быстро. Десять минут на все про все, час полежишь с пузырем со льдом – и домой. Там не задерживают, не беспокойся. Телефон врачихи запишешь? Ты чего молчишь, Добрынина? Не трясись, это только в первый раз страшно.
– Подожди, Оль, – тихо ответила Аля. – Я… мне не нужен телефон врачихи. И такси не нужно, и деньги. В смысле – на это не нужны. Я, Оль, буду рожать.
Помолчав, Оля расхохоталась:
– Рожать? Ты в уме, Добрынина? От кого ты будешь рожать? От своего Родионова? А, ну да! Роль матери-одиночки тебя не пугает, я поняла. Твоя же мать, ну… не испугалась, да? Что же, дело, как говорится, твое. И жизнь тоже твоя. Рожай, мать, рожай. Ты проживешь – ты не я! У тебя бабка, цацки, картины, антикварная мебель и прочее.
С голоду не помрете. Ну а потом ясли или нянька, да, Алька? Как-нибудь разберетесь. Только, – Оля громко затянулась сигаретой, – на папашку новоявленного ты, надеюсь, не рассчитываешь? Ты все про него понимаешь? Сбежит твой Родионов в первый же день! Да, кстати, а он уже в курсе? Если да, то предполагаю, что из теплой квартирки уже сбежал. Да и весна на дворе, а скоро лето. И обоснуется твой Родионов в любимом поместье.
