Запахло подгоревшим кофе – какая-то бледная девица в драных джинсах варила его в турке и, конечно же, не уследила."
"Табачный дым не просто витал в воздухе – он стоял, плотный, слоистый, тяжелый. За окном уже было темно, музыка по-прежнему гремела, кто-то танцевал, кто-то дремал, кто-то спал прямо в кресле.
Во всей квартире царил полумрак и все, как полуслепые, натыкались друг на друга. Кто-то дергал дверь в туалет и крыл закрывшегося последними словами. Входная дверь постоянно хлопала – кто-то уходил, кто-то возвращался.
А кто-то приходил. Только не тот, кого она так ждала. Выходит, все зря? Зря она пошла на конфликт с бабушкой, зря обидела Юру.
«Пора домой, – решила она. – Как говорит Оля, ловить мне здесь нечего».
Пьяненькая Оля натужно улыбаясь, помахала ей.
Уйду по-английски, не прощаясь. Да и с кем, собственно, прощаться? Оля дремала в кресле, Олег ушел в спальню. А все остальные – совершенно чужие люди. Вот и погуляла. Получи! Не твои это друзья и не твоя компания, нечего делать вид, что ты здесь своя и тебе все здесь нравится.
Как бы ты ни старалась, что бы ни надевала и как бы ни красилась, ты здесь чужая.
Аля взяла сумочку и тихо вышла за дверь. Кнопка лифта горела красным огоньком, лифт урчал, как старый, уставший кот, бухал железками и медленно, с неохотой полз наверх.
«Устала, – подумала она, прислонившись к стене. – Почему я так устала? Скорее бы на воздух, продышаться, выдохнуть весь этот дым, тошнотворный запах пролитого спиртного, жженого кофе, табака и пота. Пройдусь по бульвару, а уж потом… На Голгофу».
Объяснение с Софьей Павловной не обещало ничего хорошего. Весь Алин пыл и смелость моментально испарились, как не было. Внутри что-то дрожало и трепыхалось, как вялое тело снулой рыбы. Страх, вот что это было. Страх и стыд.
Из Олиной квартиры по-прежнему доносились взрывы смеха, только теперь они были более приглушенные.
И тут двери лифта открылись. Перед Алей стоял он, Максим Родионов. Невероятно красивый, со знакомой, слегка презрительной, кривоватой усмешкой и каким-то трагизмом во взгляде.
Аля вздрогнула и замерла, намертво прилипнув к прохладной стене.
Он смотрел на нее с недоумением, и в его усталых и равнодушных глазах читалась такая скука, что Аля совсем потерялась.
Максим сдвинул брови, видимо, вспоминая, где же он видел эту девицу: вроде знакомое лицо.
– Привет, – выдавила Аля. – Не узнаешь?
– Что-то знакомое, но… извини. Мы раньше встречались? Здесь, у Лобановой?
– Нет, не здесь. Мы встречались на даче.
