А потом, видя виноватое и понурое бабушкино лицо, наконец смилостивилась. В конце концов, ба хочет ей только лучшего. И в ее словах о школьных коллегах тоже есть правда. Ну а надежда на прекрасного принца или просто приличного жениха была настолько призрачной, что Аля все понимала.
Знакомство на улице – вряд ли. Случайная встреча – она нигде не бывает. Где-нибудь на курорте, например, в той же Юрмале? Тоже сомнительно – там отдыхают сплошь семейные пары или мужчины с любовницами. Да и кому нужна обыкновенная, тихая скромница, когда полно красавиц с зазывными взглядами? Ба права: ее вариант – это лопоухий, краснеющий и смущенный товарищ Фуражкин.
На большее рассчитывать она не может.
Только вот в чем загвоздка – без любви она замуж не выйдет, исключено. В Юрия Котикова она никогда не влюбится, это понятно и так. Но самое главное – ее девичье сердце занято. Занято давно и прочно и, кажется, навсегда. Это, конечно, смешно и нелепо, но – факт.
Потому что с тринадцати лет и по сей день она любит одного и того же человека.
Не самого, мягко говоря, положительного. Не лучшего и не самого удачливого.
Но любовь ведь не выбирает, правда? Она просто приходит и поселяется в сердце. И выгнать ее очень сложно.
И пусть все это смешно и рассчитывать ей точно не на что, потому что нет ни единого пункта, в котором они могут пересечься. Ни одного!
Но и поделать с собой она ничего не может, увы.
Выходит, такая судьба.
Но жить с нелюбимым? Ба, ты о чем? Ты же сама говорила!
Через два дня выяснилось, что ба разговаривала с Алкой, Мусиной дочкой.
У Али замерло сердце.
Кажется, впервые ба пожалела нерадивую Мусину дочь:
– Бедная Алка совсем замоталась. Дети тяжелые, молодой муж. Ну все как обычно. Мужик погуливает, информация не проверенная, но Алкиному чутью можно верить. Но самое главное – нет, ты только подумай! – эта дура снова беременна! – Ба горестно вздохнула. – И ведь не уговорить сделать аборт! Думает, что третьим мужа точно привяжет. Куда там! Если мужик кобель – ты ж понимаешь.
Да и годы. Алка не девочка, зачем рисковать? Денег не хватает, муженек погуливает и не дурак выпить, а если бабы – то и кабаки, и какие-то подарки. Не знаю и знать не хочу. Но Алку жалко. Хотя, – ба усмехнулась, – мне никогда не было жалко дур! Да и Мусю мне сложно ей простить… – Она вздохнула и замолчала.
Аля сидела как истукан. Кажется, больше информации не будет.
– Ну а что там еще? Ну, у Аллы? – выдавила она тяжело, как засохший клей из тюбика.
