Хочешь на «Юнону и Авось»? А в «Современник»? А в Большой на «Кармен» с Плисецкой? А давай махнем на выходные в Ригу или в Таллин? С билетами никаких проблем, ты о чем? Тебе нужны новые сапоги, Алька? Звоню в Дом обуви? У меня там завсекцией!
Подносили и подарки, всякую мелочь, но мелочь полезную: колготки, польский лак для ногтей, помаду или коробку конфет.
Оля была всем довольна. На наивный Алин вопрос, готовится ли она к экзаменам, она в голос рассмеялась:
– Я что, похожа на идиотку? Ага, сейчас! Только шнурки поглажу! И вообще – закрой эту тему.
Я так хорошо сто лет не жила. А твоя каторга не для меня, усекла?
Жалко. Оля неглупая, способная, схватывала все на лету.
– Оставь ее в покое, – посоветовала бабушка. – Ты что, не понимаешь, какой она человек? Устроилась – и слава богу. Пусть бы и дальше везло.
– Но как же без образования? – переживала Аля.
– А так. Каждому свое. Вы же совсем разные, Аля! Ну как же ты этого не поймешь? У вас разные ценности, разные вкусы, разные удовольствия. Разные потребности, наконец! То, что вы сошлись в школе, вполне понятно.
А потом жизнь разводит. Каждый идет своей дорогой. И поверь мне, Аля, твоя Оля – небольшая потеря! Ну неужели на факультете нет нормальных, хороших девочек?
Глупости все это, злилась на бабушку Аля. «Разные дороги, разные потребности»! При чем тут это? Они дружат тысячу лет! И в самые тяжелые, в самые грустные дни Оля была рядом. Разве можно это забыть? Хорошие девочки на факультете, безусловно, имелись, но при чем тут это? Ее лучшая подруга – Оля Лобанова.
И другой ей не надо. Никому больше она не сможет рассказать все то, что когда-то рассказывала Оле. Не сможет, да и не захочет.
Конечно, с одногруппницами она общалась – вместе ходили в столовую, иногда в кино, иногда просто гуляли по улицам.
Но по Оле Аля отчаянно скучала. Даже ругала себя за это, понимая, что той она сейчас не очень нужна – у нее своя, новая жизнь. И у нее, у Али, жизнь тоже новая. Но и старая тоже – в воспоминаниях и в сердце. И никуда она от этого не денется.
Действительно однолюбка."
"Оля приглашала ее в ресторан. В кабак, как она называла места общепита. Впрочем, какой уж там общепит – это были настоящие, известные всем рестораны, в самом сердце Москвы. Непонятно, заманчиво и сладко звучали слова: «Националь», «Арагви», «Узбекистан», «Метрополь».
Конечно, в ресторанах Аля бывала – бабушка тоже любила «загулы» и иногда радостно восклицала:
– Аля! Сегодня гуляем! Пришел привет от твоего деда.
