– Да не переживай ты так! – продолжила Софья – Всяко в жизни бывает! А про Олю твою… Что ж, тоже все сложилось неплохо! И даже хорошо – теперь, я очень надеюсь, тебе все понятно. Школа жизни, девочка. – Бабушка вздохнула и посмотрела в окно. – Зря ты ей звезду отдала. Зря. Нет, мне не жалко. На хорошее дело уж точно бы не пожалела. Ты меня знаешь – сама бы, своими руками.
– Ты – знала? – еле слышным шепотом спросила Аля. – Знала и ничего не сказала?
– А что тут скажешь, когда дело сделано? То, что ты не воровка, я знаю.
То, что взяла ее на доброе дело, – тоже уверена. Только вот стоит ли Оля твоих душевных мук и страданий? Я не уверена. Ладно, не казни себя, ты поступила благородно. А то, что мне не сказала… Понимаю, что испугалась. Боялась, что откажу. Переживем, Аля, и это. Мы многое с тобой пережили! А это – тьфу, ерунда!
– Прости меня пожалуйста, – прошептала Аля, – если можешь.
– Все, тему закрыли! Так, давай по делу! Что у нас завтра? Повезем документы? Надумала куда? Или еще сомневаешься?
Из Алиных глаз хлынули слезы.
– Какая же ты у меня!
Софья Павловна улыбнулась.
– Какая? Обыкновенная. – И добавила: – Разная я, Аля. Очень разная. Особенно была. Так что, моя девочка, не обольщайся. Ну что, все-таки педагогический?
Аля кивнула.
Бабушка покачала головой.
– Ох зря, девочка моя. Зря. Труд это благородный, но крайне неблагодарный: сорванный голос, больные ноги. А главное – нервы, Аля! С учениками сплошные стрессы, с родителями – знаешь, сколько среди них наглых и чокнутых? А коллектив? Коллектив, в котором сплошные бабы – разведенные, старые девы, издерганные, подчас завистливые.
А уж про сплетни и говорить нечего! Нет, ты не права. Давай подумаем о чем-нибудь другом! Например, филфак в университете. Тебе все дороги открыты!
– Ба! – тихо, но решительно проговорила Аля. – Я все решила. И не отговаривай меня, очень прошу!"
"– Ну и ладно, – улыбнулась Софья. – Так, значит, так. Твой выбор я уважаю. Ну и, в конце концов, – не место красит человека.
Оля пришла в тот же вечер. Зашла, прихрамывая. На лодыжке резиновый бинт. На лице сплошное страдание.
Аля молчала.
– Аль, – немного капризным голосом начала она. – Ну, может, хватит? Сколько можно? Что я такого сделала, а? Это ты, прости, нажралась как свинья!
– Это ты так извиняешься? – усмехнулась Аля. – Что ж, вполне в твоем стиле.
– Нет, правда! Сама подумай, – горячо заговорила Оля. – Выпускной бывает один раз в жизни.
