Какая-то часть меня малодушно надеялась на то, что строгие медики нас забракуют и отправят восвояси, тем самым хоть ненадолго отсрочив мою встречу с матерью.
Впереди нас ждали стерильные коридоры и больничные лестницы. Иногда навстречу попадались люди — персонал, больные… почти от всех я отводила взор, пришибленная чувством стыда за свой приход.
Глеб оставил меня у двери с табличкой: «Лисицын Олег Георгиевич».
— Подождёшь? — извиняющимся тоном попросил мой спутник. — Я сначала сам поговорю с врачом.
Усиленно закивала головой — общение с новыми людьми вдруг показалось чем-то невыносимым.
Какая-то часть меня всё ещё по-детски ждала обвинений и осуждения «взрослых».
Его не было долго. Я сидела на скамейке воплощённым примером послушания, и судорожно пыталась понять, что я вообще здесь делаю. Минуты тянулись мучительно медленно.
«Зачем я здесь?!» — зацикленный пластинкой крутилось у меня в голове. Паника накатывала волнами, угрожая в скором времени погрести меня под самым настоящим цунами из сомнений.
В конце концов я не выдержала и, подскочив на ноги, начала метаться по коридору. Увы, к пониманию, какое решение принять, это не приблизило.
«Бежать», — в какой-то момент щёлкнуло в сознании, и я действительно понеслась вперёд, едва ли разбирая дорогу и едва не сбивая людей с ног.
— Эй, девушка! — окликнул меня кто-то, — Здесь не бегают. Что-то случилось?
Я замедлилась, но вряд ли это могло остановить меня от побега.
— Вы куда?! — в очередной раз крикнул кто-то мне в спину.
Оглянулась, понимая, что творю что-то из ряда вон, и, проделав ещё несколько резких шагов вперёд, всё-таки врезалась в неожиданного материализовавшееся передо мной препятствие.
— Ой, — пискнула женщина, едва устояв на ногах. Пришлось подхватить её за локоть, чтобы удержать от падения.
— П-простите, — проблеяла я, пытаясь восстановить сбившееся дыхание. — Простите, ради бога. Кажется, у меня случилась паника.
— Бывает, — мягко улыбнулась моя неслучившаяся жертва. — Это место на многих действует угнетающе.
— Это ещё мягко сказано, — согласилась я, поднимая голову, дабы рассмотреть собеседницу.
Она была тонкой, можно даже сказать прозрачной. Серая кожа, выпирающие косточки, сбившаяся косынка на лысой голове. Но больше всего меня впечатлили огромные карие глаза, лишённые ресниц и бровей, на уставшем лице… Такие красивые и такие знакомые.
Глава 16. Встреча"
"Потребовалось несколько мгновений, чтобы на лице матери тоже отразилось узнавание.
