Вот здесь я схватилась за голову, ощущая себя героиней очередного шаблонного фильма о шпионах. Дура.
Приступ моего самобичевания прервал стук в дверь.
— Я войду?
— Угу, — только и смогла выдавить из себя.
Глеб вошёл в ванную комнату, я же, будучи не в силах его видеть, отвернулась к раковине. Новгородцев пристроился у меня за спиной, положив руки на край раковины по бокам от меня, невольно (или же нет?) загоняя меня в ловушку. Резко вскинула голову и наткнулась на его взгляд в зеркале. Глаза его были абсолютно непроницаемыми.
— Извини, но нам нужно вернуться в город. Мне… мне нужно вернуться в город.
— Что-то случилось? — собственный голос казался чужим и безжизненным.
— Да.
Пауза. Долгая и тягучая.
Я не спрашивала ни о чём, неуверенная в том, что вообще могу доверять хоть каким-то его словам.
А потом он вдруг пояснил сам.
— Моему близкому человеку очень плохо.
Коротко пожала плечами.
— Значит, возвращаемся."
"В ответ Глуб просто кивнул и поцеловал меня в макушку, в который раз за этот день заставив рухнуть моё сердце куда-то в прятки.
Через полчаса мы уже сидели в машине.
Вновь ехали в полном молчании, только атмосфера на этот раз была в разы тягостнее. В начале пути Глеб ещё попытался взять меня за руку, но я сделала вид, что мне срочно нужно что-то найти в телефоне. Больше попыток сблизиться он не предпринял. Я же пыталась убедить себя в том, что надо обсудить случившееся, сказать, что я всё знаю, но язык словно прилип к нёбу, поэтому… Поэтому.
На подъезде к городу мы неожиданно попали в километровую пробку, время стало тянуться ещё медленнее.
Наконец, он выдал своё шедевральное:
— Нам нужно поговорить.
Мои глаза округлились, и я автоматически закивала, отчего-то боясь поднять взгляд на него. Куда более безопасным казалось рассматривать экран его телефона, прикреплённого к приборной панели.
— Я должен тебе кое-что сказать, — начал было Глеб, устало потерев шею. — Должен, но не знаю как. Понимаешь…
Договорить ему не дал тот самый телефон, карта на экране которого вдруг сменилась иконкой входящего звонка.
На дисплее высветилась женская фотография с подписью «Мама». Ничего компрометирующего, ничего необычного. Если бы женщина на фото не была копией моей матери, только повзрослевшей на десяток лет.
Глеб осознал случившийся тотал фейл мгновенно. Его рука дёрнулась в безотчётном желании прикрыть экран телефона, но он остановился, бросив на меня хмурый взгляд. После чего снял гаджет с крепления и поднёс его к уху.
— Да, мам, привет.
