— Зато я в своё время с лихвой их повидал — и академиков, и член-корреспондентов…
Я не удержалась и в очередной раз толкнула его в бок.
— Я смотрю, кто-то продолжает хвастаться?
— Хвастаться? — насмешливо сморщился он. — Как можно?! Куда уж нам до вас, рестораторов…
Шутки я не поняла.
— Это намёк? — настала моя очередь выразительно выгибать брови.
Глеб задумчиво нахмурился, после чего тряхнул головой.
— Не обращай внимания, у меня порой… проблемы с логикой.
— Не верю, — как можно более расслабленно констатировала я, но получилось всё равно… напряжённо.
Мужчина рядом со мной почесал кончик носа, после чего буквально выбил из под меня землю, неожиданно признавшись:
— Я не хочу тебе делать больно.
Мой рот открылся сам собой, но вот нужные слова никак не находились. Отчего-то стало очень тревожно. Я даже поёжилась.
— А… а… а что, есть то, чего мне стоит опасаться?
— Всегда есть, — впервые Глеб предстал передо мной столь мрачным. — На будущее: тебе следует быть осторожнее.
— Если продолжишь в том же тоне, я решу, что ты маньяк.
— А если правда маньяк? — зловещим тихим голосом спросил Новгородцев, заставив моё сердце уйти в пятки, и молниеносно рванул ко мне, схватив мою коленку, повалил меня на крыльцо и принялся… щекотать. Я закричала. Сначала нервно, потом истерично, а потом… а потом залилась громким смехом.
— Дурак, — со слезами на глазах фыркнула я. — Напугал!
И от души треснула его по спине.
Глеб сегодня был порывист и переменчив, ибо уже в следующий момент он прижал меня к себе, чтобы шепнуть на ухо:
— Всё, что тебе нужно знать обо мне, это то, что ты мне безумно нравишься.
Настолько, что я уже третий день творю всякую хрень и ничего не могу с этим сделать.
— Это не сильно успокаивает, — замечание получилось с привкусом горечи.
— Знаю, прости меня. Обещаю, что как только я… как только мы оба будем готовы к этому, я сам всё тебе расскажу.
— Нужно ли понимать твои слова как… предложение дальнейшего будущего?
— Нужно понимать мои слова как попытку остаться в настоящем.
***
Остаток вечера мы провели в огромной кедровой бочке, наполненной горячей водой с разными травами и ароматными маслами. Много целовались, обменивались чувственными ласками, с неким надрывом заново исследуя и открывая тела друг друга. Движения были нетерпеливыми и томительно неспешными. Я и не догадывалась до сегодняшней ночи, что умею быть настолько бесстыдно раскрепощённой.
