Но глупое сердце всё равно сделало кульбит в груди, намекая на то, что всё-таки не против встречи.
Медленно оглянулась через плечо.
Он шёл через фойе своей обычной походкой — лёгкой, уверенной… но я всё равно ощутила укол тревоги, словно не веря.
— Привет, — негромко произнёс Глеб, остановившись передо мной.
— Привет, — шепнула в ответ.
А дальше оба замерли, уже в который раз не находя нужных слов.
Я судорожно всматривалась в его лицо, стараясь понять, как он воспринял полученные днём новости.
Глеб Михайлович если и переживал, то не показывал. По крайней мере держался он молодцом. Чуть настороженно, возможно, даже напряжённо… Но в целом это был всё тот человек, с которым мы целовались накануне. На душе зашевелилось что-то похожее на разочарование. Не знаю, чего я ждала от него, но отчего-то была уверена он воспримет новости, несколько… острее.
— Ты как? — наконец-то спросил он.
Устало провела ладонью по глазам.
— Нормально. С мамой поговорили, все точки над i расставили.
Знаешь, по-моему она воспринимает происходящее гораздо проще, чем мы.
— Значит, ты всё решила? — его голос прозвучал глухо и несколько… обиженно?
Вопрос был странным, выпадающим из канвы нашего диалога.
— Если ты про то, есть ли у меня планы на будущее… То так… в общих чертах. Жильё хочу снять. Может быть на пару дней съезжу домой. С папой встречусь.
— То есть всё-таки сбегаешь.
Его слова задели. Было в них что-то осуждающее.
— Нет. Но… мне нужно время, чтобы всё осмыслить.
Он наградил меня долгим непроницаемым взглядом. Под которым стало неуютно. Захотелось поёжиться и обнять себя.
— Глеб, мне, правда, жаль, что всё вышло именно так.
— Что желание отомстить оказалось слишком сильным? — вот теперь злость в его интонациях стала очевидной и едва ли не осязаемой.
Меня качнуло. Как от удара.
— Не понимаю, — только и смогла, что выдавить из себя.
— Что именно? — его лицо исказилось в какой-то ужасной гримасе.
— Разве твоё решение не является банальным желанием мести?!
Уставилась на него во все глаза, не веря услышанному.
Хотелось как-то начать оправдываться, но в голове словно обезьянка с тарелками поселилась. Дзинь. Удар. Дзинь-дзинь. Ещё удар.
Глеб продолжал стоять напротив меня. Слишком близко. Настолько, что я могла кожей ощущать тепло его дыхания. Но при этом пропасть между нами ещё ни разу в жизни не казалось столь непреодолимой.
