Советские люди уже осваивали немецкую уборочную технику. Дымились остовы автомобилей, танков. Ревели грузовики с пехотой, прорывались к центру города, уступали дорогу машинам с красными крестами, идущим навстречу им. Шли пешие солдаты, с любопытством смотрели по сторонам.
— Неужели мы взяли эту хваленую крепость? — Еремеев недоверчиво таращился по сторонам.
За последние два месяца он сделался каким-то поджарым, возмужал, огрубел, к лицу прилипла циничная усмешка.
— А ведь как надрывалась фашистская пропаганда.
Мол, погоним русских, как бездомных собак. Не видать им Кенигсберга как своих ушей! Теперь и до Берлина недалеко, верно, командир?
— Ага, разгулялась фантазия, — проворчал с заднего сиденья Кобзарь. — У меня такое ощущение, что этот милый город мы еще не взяли.
Из центра доносились автоматные очереди, там гремели взрывы. Разрозненные группы немцев еще оказывали сопротивление. С ними не церемонились, уничтожали из всех видов оружия.
Наконец-то машина съехала к реке. Над маленькой пристанью висели клубы дыма, там горели какие-то цистерны.
Подступы к уцелевшему мосту контролировали советские «тридцатьчетверки», жутко грязные, закопченные. По нему неторопливо шли армейские грузовики.
Река несла на запад мутные воды, обломки деревянных конструкций, деревья, выкорчеванные взрывами, части человеческих тел. На мосту Еремеев прибавил скорость. Офицеры отворачивались, старались не смотреть на воду.
На левом берегу чернели такие же руины, втыкались в небо остроконечные готические шпили.
От некоторых зданий уцелели лишь фронтальные стены с глазницами окон.
Снова люди на руинах, советские солдаты, снующие туда и обратно. Навстречу «Виллису» тянулась колонна пленных, все оборванные, многие в крови. Возглавлял процессию офицер с гордо поднятой головой и скуластым лицом, перекошенным на сторону.
Маленький сквер, приземистая кирпичная ротонда, похожая на обсерваторию. В ее стенах зияли дыры. С зубчатой крыши свешивался труп немецкого солдата с раскуроченным затылком.
Под разбитыми воротами валялся фашистский флаг, на который с удовольствием наступали бойцы. Вокруг мусор, перевернутый мотоцикл, из-под которого торчали ноги в армейских ботинках.
Солдаты в фуфайках не обращали на эти мелочи никакого внимания. Они курили, травили армейские байки, посмеивались.
Вдруг воздух прорезал тревожный крик. Кто-то заметил немецкую каску над зубчатой оградой. Солдаты мигом кинулись врассыпную. Реакцию на войне они выработали отменную.
