В следующий раз, когда встретите господина Менделя, не удивляйтесь, если увидите безрукого инвалида.
— Не уверен, что такая встреча произойдет, — проворчал Павел.
— Оставьте, товарищ майор. Вы должны надеяться на лучшее. Родину вы не предавали, просто упустили злодея, который именно в этот день оказался хитрее и дальновиднее вас. В следующий раз победа будет за вами. Ведь есть же в вашей конторе другие благоразумные люди? С кем они собрались делать великое дело, если лучшие сотрудники будут расстреляны или сгниют в тюрьмах? Вас выпустят, все образуется.
У нашей страны героическое прошлое. Не думаю, что это заслуга трусов, стукачей и тех персонажей, которые активно, со смаком лижут задницы начальству.
«Как бы наше будущее не оказалось столь же героическим», — подумал Павел.
— Очень жаль напрасно погибших людей, — сказал Градов и вздохнул. — Сочувствую по поводу утраты членов вашей группы. Но они хотя бы в бою полегли. Вы даже не представляете, товарищ майор, сколько народу умерло в одном лишь Аушвальде.
Ни за что, только по причине того, что они находились здесь. Сотни тысяч, возможно, миллион. Кто же их считал? Наверное, фашисты, они порядок любят. Но до этих цифр уже не добраться. Тела сожжены, кости перемолоты в порошок, ссыпаны на дно озера.
— Давайте не будем называть друг друга «товарищами майорами», — предложил Павел. — Имею подозрение, что все эти звания уже в прошлом.
— Думаете, разжалуют нас?
— Уверен. Нам очень повезет, если мы этим и отделаемся.
— Скажите честно, Павел Викторович.
— Голос Градова подозрительно дрогнул. — Вы не можете этого не знать. Какую участь уготовят мне? Пришло время оставить все надежды?
— Не хочу вас ни обнадеживать, ни расстраивать, Иван Максимович. Фантастический, самый маловероятный вариант сводится к следующему. Вас с извинениями выпускают, вы возвращаетесь в Союз, к семье, получаете время на реабилитацию, а дальше сами решаете — оставаться в армии или окунаться в гражданскую жизнь. Вариант другой, вполне вероятно, таков: допросы, проверки, фильтрационные пункты, лагеря для перемещенных лиц.
Все это закончится Восточной Сибирью, Колымой. Как долго вы там протянете, зависит от ваших личных качеств. Проявите силу духа. Вы имеете шанс по прошествии нескольких лет увидеть семью, вернуться в нормальную жизнь. Думаю, рано или поздно в нашей стране что-нибудь изменится. Во всяком случае, перестанут наказывать людей за то, чего они не совершали. Но пока дело обстоит именно так.
