Вокруг них довольно гудели придворные, расслабленные вином и сытной едой. Дэймен воздал все требуемые этикетом почести, и регент заговорил:
– Здорово, наверное, рабу вторгаться в сокровищницу принца. Ты уже брал моего племянника?
Дэймен замер, стараясь не тревожить воздух своим дыханием.
– Нет, ваше высочество.
– Значит, наоборот?
– Нет.
– Ты ешь у него с ладони. А при последней нашей встрече ты хотел, чтобы его высекли. Чем еще объяснить столь разительную перемену?
Мой ответный удар тебе не понравится, – предупреждал Лоран.
– Я в полном его распоряжении, – осторожно сказал Дэймен. – Сия истина прописана у меня на спине.
Какое-то время регент молча его разглядывал.
– Я почти разочарован, если дело только в этом. Лорану пошло бы на пользу влияние уравновешенного человека, тесное общение с тем, кто желает ему добра. С человеком здравомыслящим, который направлял бы его, не сбиваясь сам.
– Не сбиваясь? – переспросил Дэймен.
– Когда пожелает, мой племянник – само очарование. Его старший брат был истинным лидером, ему служили с невероятной преданностью.
Лоран обладает лишь слабой тенью его талантов и использует их в корыстных целях. Однако, если кто и способен заставить человека есть с ладони, которая его била, так это мой племянник, – проговорил регент. – Кому ты предан?
Дэймен понял, что это не вопрос – его ставят перед выбором.
Ему нестерпимо хотелось пересечь пропасть, разделявшую этот двор, ведь по другую сторону находился человек, давно завоевавший его уважение. Однако, как бы больно ему ни было это осознавать, Дэймен не мог так поступить – только не тогда, когда Лоран действует в его интересах.
Если Лоран действует в его интересах… Неважно, действует ли Лоран в его интересах, Дэймен не желал участвовать в многоходовке, разыгрывающейся этим вечером. И тем не менее…
– Вам нужен не я, – отозвался Дэймен. – Я не близок принцу и повлиять на него не в силах. Ему не по нраву Акилос и его жители.
Регент снова окинул его долгим оценивающим взглядом.
– Ты честен, и твоя честность меня радует.
Касательно остального посмотрим. Для начала довольно, – сказал регент. – Приведи сюда моего племянника. Наедине с Торвельдом его лучше не оставлять.
– Да, ваша светлость.
Отчего-то Дэймену казалось, будто регент отсрочил его смертный приговор.
Расспросив несколько слуг, Дэймен выяснил, что Лоран с Торвельдом снова удалились на балкон – спрятались от душной толчеи дворца.
У самого балкона Дэймен сбавил шаг: он услышал голоса.
