И не верил, что безжалостный кнут в одной руке искупается сладким пряником в другой, если это вообще был пряник. Далеко не наивный, он не верил и в то, что Лоран действует из альтруистских побуждений. Нет, у Лорана были свои изощренные причины.
Если все это, конечно, правда.
Когда Дэймен пристегнул поводок, Лоран взялся за рукоять и сказал:
– Ты мой питомец. По рангу ты выше других. Ты не должен подчиняться ничьим приказам, только моим и моего дяди. Если выдашь ему сегодняшние планы, он очень-очень разозлится, что, возможно, тебя порадует.
А вот мой ответный удар тебе не понравится. Решение, конечно, за тобой.
Конечно.
Лоран замер на пороге.
– И еще кое-что. – Они стояли под высокой аркой, которая отбрасывала на лицо Лорану тени, мешавшие разобрать его выражение. Лоран помолчал, потом продолжил: – Остерегайся Никеза, питомца, которого ты видел с советником Одином. Ты отверг его на ринге, и Никез такой обиды не забудет.
– Питомца советника Одина? Того ребенка? – Дэймен не верил своим ушам.
– Возраст не повод его недооценивать.
Он пережил такое, что довелось пережить не каждому взрослому, и мыслит уже не как ребенок. Хотя даже ребенка можно научить манипулировать взрослыми. А еще ты ошибаешься: советник Один ему не господин. Никез опасен.
– Ему тринадцать, – напомнил Дэймен и почувствовал, что Лоран наблюдает за ним из-под полуопущенных век. – Есть среди придворных хоть кто-то, кто мне не враг?
– Пока я жив, таких не появится, – отозвался Лоран.
* * *– Он теперь кроткий? – Этьенн боязливо протянул руку, словно намереваясь погладить дикого зверя.
Вопрос был в том, какую часть зверя гладить. Дэймен отмахнулся от него – Этьенн взвизгнул, отдернул руку и прижал к груди.
– Кроткий, да не совсем, – сказал Лоран.
Отчитывать Дэймена он не стал. По всей видимости, акилосская дикость не возмущала принца до тех пор, пока не затрагивала его самого. Точно обладатель опасного зверя, который дерет других в клочья, но мирно ест с хозяйской ладони, принц предоставлял своему питомцу почти полную свободу действий.
А посему придворные опасливо поглядывали на Дэймена и близко к нему не подходили. Лоран использовал это себе во благо – придворные шарахались от Дэймена, а он ловко избегал неприятных разговоров.
Когда это случилось в третий раз, Дэймен спросил:
– Хотите, буду скалиться на тех, кто вам не по нраву, или достаточно моего варварского вида?
– Умолкни, – спокойно сказал Лоран.
По слухам, трон императрицы Васкской сторожили два леопарда.
