Увидев Лорана, один из стражей начал проверять плеть – так же спокойно и методично, как проверял остальные приспособления. Лоран казался серьезным и сосредоточенным – так выглядит человек, твердо решивший, что будет делать. Он встал у стены напротив Дэймена: с этого места не будет видно, как ходит плеть, зато можно наблюдать за реакцией жертвы. Дэймена замутило.
Запястья заныли – и он понял, что неосознанно натянул путы. С усилием он заставил себя расслабиться.
Подошедший страж держал что-то между пальцев.
Он поднес предмет к губам Дэймена.
– Открой рот.
Дэймен послушался и через мгновение понял, что это за предмет. В рот ему засунули кусок дерева, обтянутый мягкой коричневой кожей. Он не походил на те кляпы и затычки, которыми Дэймена усмиряли с первого дня пленения. Деревяшку предлагалось закусить, чтобы вытерпеть боль. Завязки страж закрепил у Дэймена на затылке.
Страж с плетью встал позади него, и Дэймен постарался собраться.
– Сколько ударов? – спросил страж.
– Пока не знаю, – отозвался Лоран.
– Ты начинай, а я решу по ходу.
Сначала были звуки – негромкий свист рассекаемого воздуха и сухой хлопок плети о кожу. Через долю секунды Дэймена пронзила острая боль. Он дернулся, натягивая путы: плеть обожгла ему плечи, на миг заставив забыть обо всем на свете. Не успела угаснуть первая вспышка боли, как последовал второй удар чудовищной силы.
Безжалостный ритм поражал эффективностью. Снова и снова плеть хлестала Дэймена по спине, менялись лишь места ударов. И все же эта нехитрая тактика творила чудеса: мышцы бугрились, дыхание сбивалось, однако Дэймен цеплялся за надежду, что боль хоть чуть-чуть ослабнет.
Он понял, что реагирует не только на боль, но и на ритм порки: напряженное ожидание удара; попытка собраться с духом; полное отсутствие сил и воли, когда плеть снова и снова сечет по тем же следам и отметинам, а сдерживаться уже невозможно.
Дэймен прижал лоб к деревянному столбу и… растворился в боли. Его тело содрогалось на кресте. Каждый нерв, каждое сухожилие напряглись.
От спины агония растекалась по всему телу, поражала его, наводняла разум, сметая последние барьеры и преграды. Дэймен забыл, где находится и кто за ним наблюдает. Он осознавал и ощущал одну лишь боль.
Наконец удары прекратились."
"Дэймен понял это не сразу. Кто-то развязал кляп и освободил ему рот. Дальше ощущения возвращались к Дэймену постепенно: оказывается, у него вздымается грудь; оказывается, у него намокли волосы.
