Не такой, которую Хаджар лицезрел среди Великих мира сего. Фрея и Хельмер, Зимний Рыцарь и королева Зимнего Двора фей – никто из них не излучал такого же могущества, как Черный Генерал.
Он был олицетворением слова “сила” и сутью понимая “свобода”. Он был бурей, которая надела доспехи и взяла меч. И меч его был яростью всей небесной стихии.
Хаджар видел перед собой шторм, способный смести звезды с неба. И этот шторм кланялся войне. Войне, безусловно, могучей и страстной, пылающей, как голодный пожар в сухом лесу, но… это была лишь война.
Хаджар видел её лицо. Он привык к ней.
Могучая, варварская фигура Дергера, которая скрывалась за полупрозрачной дымкой, не позволяющей Хаджару разглядеть его в мелких подробностях, не внушала и толики того, что Хаджар чувствовал при взгляде на Черного Генерала.
– С кем ты бился на этот раз? — грохнули тысячи барабанов, воспевающих бесконечную песню битвы.
– Войны племен богини Дану штурмовали Вечные Врата.
– И многих сразил твой меч на этот раз?
— Всех, мой хозяин, — вновь склонил голову Черный Генерал.
Его голос, межзвездная буря, готовая порвать и расколоть ночное небо, звучал покорнее скулежа голодного, ручного пса.
– Почему ты не взял с собой армию?
— Моя армия…
— Это моя армия! – и десять тысяч осадных орудий выстрелили огненными ядрами.
— Прошу прощения, мой хозяин. Ваша армия – простые низшие боги. Многие из них — недавние смертные. После сражений с тварями Межграничья, они устали. Ближайшие двести тысяч лет я бы не хотел их брать с собой на битвы.
Война сделала шаг в сторону Черного Генерала. И Хаджар почувствовал, как где-то в мире закричали дети, держащие на руках своих умирающих отцов. Как матери оплакивают сыновей, как зарастают тропы к братским могилам павшей рати.
— Значит ты, в одиночку, одолел полчища этих мерзких созданий.
– Они бились с доблестью и честью, мой повелитель, — все так же, стоя на одном колене, гремела буря. — их полчища устлали Вечные Врата и, думаю, еще несколько миллионов лет они не рискнут совершить второго приступа.
Война усмехнулась. Улыбкой кровавой жатвы, где воины вынуждены добивать собственных братьев, ибо те не доживут до следующего рассвета. Дарить им покой холодной смерти, вместо горячей агонии предсмертных мук.
– С каждой новой битвой, мой пес, ты становишься все сильнее и сильнее… я уже не знаю, есть ли предел твоему могуществу.
– Я служу вам душой и сердцем, мой повелитель, – еще ниже склонился Черный Генерал. – мой меч – ваш меч. Мой жизнь – ваша воля.
