Особенно когда нечего надеяться, что они когда-нибудь смогут заплатить за еду и квартиру.
На другой день после истории с Митей я принесла в «депо» трубку с ядом кураре, и старый доктор приветливо закивал, увидев меня.
— А, злой рок шахт Виктория!
Это было у крыльца, он сидел закутанный, только длинные брови торчали из-под нахлобученной шапки.
— Ну как, сделала заключение?
Я сказала:
— Здравствуйте, дядя Павел. Как ваше здоровье? Насчет чего заключение?
— Насчет яда кураре, — сказал доктор и засмеялся.
Разумеется, он шутил, я и не собиралась делать заключение насчет яда кураре.
Я сказала:
— Между прочим, Андрей думает, что это не яд. Вот посмотрите, дядя Павел. Хотя он красный, но прозрачный. А яд — например, жидкость для клопов, — он мутный.
Доктор взял у меня трубку и положил ее на перила. Потом расстегнул шубу и достал из кармана перочинный нож. Он вывернул карман и вытряхнул из него комочки ваты и крошки. Он нисколько не торопился, так что мне и в голову не могло прийти, что он собирается делать.
Я только ахнула, когда он взял в правую руку нож и сильно ударил им по стеклянной трубке.
— Дядя Павел!
Кончик отлетел, и доктор налил немного яду кураре на ладонь и понюхал его, потом тронул языком и энергично сплюнул.
Я заорала:
— А-а-а!
Он сказал сердито:
— Молчи, болван!
Потом засмеялся, бросил трубку в снег и сказал, что это вода, подкрашенная кармином.
Андрей потом говорил, что здесь сыграла роль быстрота плевания и что он берется таким образом попробовать даже какую-то царскую водку.
Но водка, даже и царская, было одно, а яд — совершенно другое. Кто еще в Лопахине решился бы попробовать яд?
Митя уехал в конце января, и в «депо» стало пусто без него — так много говорили о нем и столько он всем доставлял беспокойства. Перед отъездом он зашел к Глашенькиным родителям и просидел у них страшно долго; Андрей потом рассказывал, что Агния Петровна уже принялась было искать в его комнате записку: «Прошу в моей смерти никого не винить». Когда он надолго пропадал, она прежде всего искала эту записку.
Я спросила у Андрея, как он думает, почему все-таки Глашенька любила Митю, а убежала с Раевским, и Андрей объяснил, что это сложный вопрос, в котором может разобраться только наука. Но в литературе ему известны подобные факты. Например, в пьесе Островского «Бесприданница» одна девушка чуть не убежала с богатым купцом, и когда жених стал упрекать ее, она отвечала: «Поздно! Теперь у меня перед глазами заблестело золото, засверкали бриллианты».
