И наконец — это было самое главное, — он поехал с ним в Институт профилактики.
— Иди ты знаешь куда! — сердито сказал он, когда Андрей попытался убедить его, что это «не семейное дело». — Кроме высокой чести состоять с тобою в родстве, я все-таки четверть века занимаюсь наукой.
Молча облазил он все три этажа института, заглянул в виварий и заставил всех лаборантов, одного за другим, рассказать о том, как они приготовляли вакцину. Рабочее место заболевшего лаборанта он не просто осмотрел, а, можно сказать, обнюхал.
Вечером, когда мы встретились за столом, об этой ревизии не было сказано ни слова. Мы поужинали, легли, и я уже почувствовала, что мысли смешались и что-то неожиданное всплыло, как всегда, в последнюю перед сном минуту…
— Андрей, я понял!
Я испугалась. Андрей коснулся моей руки и тихонько сказал:
— Спи, спи. Он бредит.
— Иди ты к черту! Ты сам бредишь! Я все понял! Они заразились аспираторно.
— Кто заразился?
— Эти люди, лаборант и кто там еще.
Андрей повернул выключатель и сел:
— Сыпной тиф по воздуху не передается.
Митя засмеялся. Он был всклокоченный, бледный, с вдохновенными, смеющимися глазами.
— Вот спасибо, а я и не знал, — сказал он.
— Во всяком случае, до сих пор не передавался.
— Ах, до сих пор! Так ведь до сих пор никто не вызывал у мышей сыпнотифозного воспаления легких. До сих пор сыпной тиф не сопровождался кашлем. До сих пор…
— Швейцар не заходил в виварий.
— Значит, он плохо изолирован. Не швейцар, разумеется, а виварий!
— Штукатурная перегородка.
— Ну, тогда трещины, черта и дьявола, не знаю что, — покраснев и сердито подняв брови, сказал Митя. — Таня, вы спите?
— Нет.
— Вы согласны со мной?
— Почти.
— В науке не бывает «почти». Товарищи, да как же вы не понимаете, что весь опыт как будто нарочно поставлен для того, чтобы возбудители могли свободно выделяться в воздух? Андрей!
— Да?
— Ты что молчишь?
— Я думаю.
— Ах, ты думаешь? — с глубоким удовлетворением сказал Митя. — Так вот, раз уж ты думаешь, постарайся усвоить ту простую истину, что из новых условий, как правило, возникают и новые явления.
До сих пор сыпнотифозные больные не чихали, не сморкались и вели себя согласно формуле «сыпной тиф по воздуху не передается». А ты заставил их…
Он замолчал, потом стал ровно дышать — уснул. Уснула и я. Андрей вставал, пил воду, ворочался — не спал до утра.
На другой день братья снова поехали в институт, и Митина догадка полностью подтвердилась.
