Когда я впервые увидела инженера Маслова по дороге в зерносовхоз, мне и в голову не пришло, что он будет жить в одной квартире со мной.
— Доктор, вы дома? Откройте!
Я открываю. Незнакомая девушка, босая, в косынке, наброшенной на плечи, стоит в темном подъезде. Ноги ее до колен залеплены грязью.
— Что случилось?
— Сестренка умирает.
— Чья сестренка?
— Моя.
Девушка плачет.
— Где она?
— В столовой ИТР. Она с лесов упала. Вы придете, доктор?
— Да, да.
— Я побегу, хорошо?..
С чемоданчиком, в котором лежит почти вся моя аптека, я выхожу на проспект и останавливаюсь, потому что, для того чтобы попасть в столовую, нужно перейти этот проспект, а перейти его невозможно.
Грязь лежит на нем — черная, блестящая, густая. Мне случалось воевать с грязью, особенно в детстве, в Лопахине. Но разве можно сравнивать с добродушной лопахинской слякотью эту дикую, злобную, хватающую за ноги грязь? Я делаю шаг, и нога медленно уходит по щиколотку — удача! Следовательно, мне удалось попасть на помост, — где-то здесь был дощатый помост.
Хуже, если это доска, которую накануне подкладывали шоферы под застрявшую подле моей «лекарни» машину. Еще шаг — да, доска! Нога уходит до колена, и я с трудом возвращаюсь в исходное положение. Что делать?
Между тем кто-то большой, шумно дышащий, быстро шагающий надвигается на меня из темноты. Это инженер Репнин. Он в комбинезоне, в резиновых сапогах выше колен, в широкополой шляпе. Веревка, переброшенная через шею, привязана к ушкам его сапог, и я вспоминаю, как еще сегодня в той же столовой он громко хвастался своим изобретением, а я сказала, что он похож на человека, которого собрались повесить.
— Это вы, доктор?
— Да.
— Попались?
— Да, плохо дело.
— Потому что девушкам по ночам нужно спать.
— Полно болтать глупости. Лучше помогли бы.
С хохотом он делает один огромный шаг и, прежде чем я успеваю опомниться, подхватывает меня, переносит через улицу и осторожно ставит на землю.
— Спасибо, товарищ Репнин!
— Нет, серьезно, доктор, куда вы идете?
— А вы? Домой?
— Да.
— Будьте добры, разбудите фельдшера и передайте, что я его жду.
Мой фельдшер Леонтий Кузьмич — сосед Репнина.
— Где?
— В столовой ИТР.
— В столовой? Что там случилось?
— Еще не знаю.
Я уже далеко от него. На той стороне — панель, и через несколько минут давешняя заплаканная девушка встречает меня на пороге столовой.
