"
"Да, после того, как детство я провел в глухой деревне и питался хлебом и водой, под опекой полуслепой бабульки. Я ждал приезда отца, который раз в месяц появлялся, чтобы рассказать мне, какое я ничтожество, как должен быть его боготворить, как заставлял меня часами стоять на коленях и благодарить его. Эх…если бы только это… Ползунов был мастером психологических пыток. Это я в полной мере узнал, когда он все же забрал меня к себе, чтобы через год определить в колонию для несовершеннолетних. Но я не верил, что это он подстроил.
Он же мой отец… он хочет добра… он меня любит… Прозрение пришло слишком поздно, когда большую половину жизни я провел за решеткой. Когда чаша горя была испита сполна… Но все же я был счастлив… извращенно, дико, но безумно счастлив. В моей жизни была Василиса…
Перерыв в судебном заседании. Меня уводят из зала. А мне хочется вопить, вырываться, брыкаться…
Все что угодно, только не отнимайте у меня этого взгляда! Прошу! Он мне нужен!
Но я понимаю, насколько дико и неуместно это выглядит.
Я обезумел, но никто и никогда не поймет моего безумия… Моей одержимости неизвестной девушкой, которая продолжает провожать меня взглядом… а я тону в этой бездонной синеве, и уже не могу без нее жить.
Меня запирают в маленькой комнатке. Ставят тарелку с какой-то похлебкой.
Еда? Серьезно? Когда я схожу с ума! Когда у меня перед глазами она?!
Когда открылись двери, я едва устоял на ногах. Прислонился к стене, раскрыл широко глаза и уставился на свое видение.
Мое наваждение появилось на пороге. За ней закрывается дверь, и мы остаемся абсолютно одни. Одни! Мог ли я мечтать о таком подарке судьбы!
И при этом я растерян. Стою как истукан. Открываю и закрываю рот. Судорожно подбираю слова. И все кажется неправильным. Что ей сказать? Как начать разговор?
У меня никогда не было проблем с девушками. Всегда легко находил общий язык. Никто не трогал моего сердца. Дамы мне были нужны для развлечений. И хотелось пообщаться как можно с большим количеством.
А потом я уходил и не мог вспомнить даже их имен. Они все сливались в одну размытую картину.
А тут я ненавижу себя за нерешительность. Мужик так не может себя вести. А по-другому не получается.
— Чего застыл? — она широко улыбается и подмигивает. А я пропадаю окончательно… от звуков ее голоса. Даже в самых смелых мечтах я не мог вообразить, что женщина может ТАК говорить. Мелодично, с придыханием, едва уловимой хрипотцой, так что сразу в сердце.
