Обида ушла, осталась лишь благодарность и воспоминания, как крепко Иррилий прижимал меня к себе, не желая выпускать из рук. Трудно было не заметить, как сильно он переживал и с каким трепетом относился ко мне. Впервые я почувствовала себя не воином, а просто девушкой. И пусть эльф нес меня на руках, что раньше бы я восприняла как оскорбление моей воинской чести и признак слабости, но в тот момент не хотелось никому и ничего доказывать.
Я не знала, как теперь себя с ним вести, и от неопределенности наших отношений ощущала себя на зыбкой почве.
Не было уже уверенности, что я больше не хочу его видеть. Он стал дорог мне, важен, в его руках я чувствовала себя правильно, на своем месте. Слушая рассуждения Риграсса о планах убить Иррилия, зубами готова была вцепиться капитану в горло. И не сдалась я потому, что понимала — не имею права умирать, нужно держаться, иначе мерзавец вонзит ему нож в спину.
Но я сама разорвала помолвку, вернув браслет, и теперь не представляла, какими будут наши отношения.
«Будь что будет», — решила, выходя на террасу.
Нет в моем характере трусости, и я выслушаю все, что он скажет.
— Арджана! — шагнул ко мне Иррилий.
Мне стоило только подивиться, как легко он меня узнал в чужом платье и корфе, скрывающей лицо.
— Как ты? — спросил он, взяв за руку.
— Все хорошо.
На мгновение напряглась, ожидая, что он попробует вернуть мне браслет, но эльф лишь нежно сжимал мои пальцы. И я ощутила… легкое разочарование.
— Давай спустимся в сад, там поговорим, — предложил он."
"— Хорошая идея, — преувеличенно бодро произнесла я, чтобы не выдать истинных чувств.
Мы вышли на улицу. Он так и не отпустил моей руки, а я не забирала, тайком наслаждаясь близостью и теплым пленом его ладони. Вход в сад был с женской половины, в высокой стене, увитой плющом. Мощеные дорожки извивались мимо клумб, фигурно подстриженных кустов и деревьев. Я видела волнение на лице эльфа и не начинала разговор, а он вел меня вперед и, как оказалось, с определенной целью.
Мы остановились возле цветущего дерева, аромат которого наполнял сад.
Это абелия, кажется. Я видела такие вдоль дороги, когда мы ехали через эльфийские земли.
— Арджана, — мою вторую руку тоже поймали и сжали, — здесь находится кусочек моей родной земли, и я считаю правильным начать разговор здесь.
Сердце екнуло, а от волнения перехватило дыхание. Захотелось убежать, но я оказалась способной лишь завороженно глядеть на Иррилия, лицо которого в этот момент было торжественным и прекрасным.
