Прикармливали крыс, а те пугали девушек, чтобы не смели кричать и поднимать шум, — пояснил Арад. — Вот и привыкли твари, что здесь их кормят.
Дорога обратно заняла намного меньше времени, поскольку мы больше не петляли. Выйдя из катакомб, акиф потребовал паланкин и развил бурную деятельность, приказав перекрыть все выходы из города, чтобы и мышь не проскользнула, а начальнику личной гвардии приказал найти Риграсса и его подельников.
Спор разгорелся, когда прибыл паланкин. Акиф настаивал, чтобы Арджана отправилась к нему во дворец под охрану, чтобы не спугнуть капитана, а я был категорически против.
Что-то подсказывало, что вернуть Арджану из дворца будет намного сложнее, чем спасти из катакомб. Похоже, так думала и она, сказав о своем желании вернуться в посольскую резиденцию.
— Хочу взглянуть Риграссу в глаза, когда его возьмут. Он обязательно вернется, так как чувствует себя в безопасности и вне подозрений, — произнесла она и взглянула прямо в глаза акифу. — Прошу вас.
— Любое ваше желание, айна.
Лицо повелителя Игенборга смягчилось, а в глазах появилась нежность. Мне оставалось лишь стиснуть зубы, наблюдая такие метаморфозы. Я понял, что у меня мало времени и нужно действовать быстро.
Глава тридцать третья
Арджана
— П-ф-ф-ф!"
"Я с плеском села в ванне, отплевываясь. Задремав, едва не ушла под воду. На миг показалось, что я до сих пор под землей в камере. Кажется, такого ужаса не испытывала даже на войне. Там я могла хотя бы сражаться за себя и не чувствовала такой беспомощности.
Не скоро смогу теперь спокойно спать по ночам — слишком сильно въелся под кожу страх.
Удивительно, что еще день, ведь мне казалось, что с момента пленения прошли сутки. Оставшись в полной темноте, я старалась не терять присутствия духа, хотя понимала, что на скорую помощь надежды мало. Вряд ли меня хватятся до вечера, а если учесть мою ссору с Иррилием, так и до утра.
Одна надежда оставалась на Талису, что ей удастся привлечь чье-то внимание.
И я мерила шагами камеру и мысленно звала ахану. А темнота как будто ожила. Слышались какие-то звуки, шорохи. Сердце екнуло, когда донеслось царапанье когтей о камень.
Нет, крысы сразу не нападали. Сначала прибежала одна, за ней другая, третья. Они бегали в поисках пищи и постепенно осмелели. К моей чести, я не верещала от страха, нет. Срывая голос, отпугивала их громким криком, поливая всеми известными бранными словами.
