Он оживляется:
– Значит ли это, что та первокурсница, которой ты так одержим, наконец-то решила простить тебя?
После матча за кубок Стенли я честно рассказал Гаррету про всю нашу историю с Грейс. Выпитый мною виски развязал мне язык, и я во всех неприглядных подробностях поведал ему о «ночи Д», как я теперь называю нашу последнюю встречу. Теперь я жалею, что доверился ему, потому что разговор о ней вызывает боль в груди.
– Она по-прежнему не разговаривает со мной, – признаюсь я. – Все кончено, братан.
– Черт.
Фигово. Значит, ты снова приударишь за юбками?
– Нет. – Теперь мой черед ненадолго замолчать. – Несколько недель назад я почти переспал с одной девушкой, она чуть старше меня.
Гаррет ухмыляется:
– Насколько старше?
– Ей… двадцать семь, наверное. Она работает учительницей, здесь, в городе. Невероятно сексапильная.
– Прикольно. И ты… погоди, что значит почти?
Я делаю еще глоток пива и неохотно выдавливаю:
– Не смог.
Гаррет выглядит ошарашенным:
– Как так?
– Потому что… это было… – Я стараюсь подобрать нужные слова, чтобы описать ту провальную ночь с Тори.
– Не знаю. Я пришел к ней, на все сто готовый оттрахать ее до потери сознания, но когда она попыталась поцеловать меня, я просто слинял. У меня было чувство… пустоты, что ли.
– Пустоты, – в изумлении эхом повторяет за мной Гаррет. – Что это значит?
Если бы я сам это знал, черт подери. С самого начала моей учебы в колледже я редко когда отказывался от секса. Мне казалось, что я могу жить одним днем и брать от жизни все, что она мне дает, потому что завтра меня ждет работа механика и жизнь в глухой дыре типа Мансена.
И в ту ночь у Тори… было точно так же безрадостно.
Я поднимаю банку к губам и в этот раз выпиваю чуть ли не половину. Господи, моя жизнь до смерти угнетает меня.
Гаррет с озабоченностью наблюдает за мной:
– Мужик, что происходит?
– Ничего.
– Чушь. У тебя такой вид, как будто только что умерла твоя собака. – Он тут же оглядывает поляну. – Ох, черт, у тебя правда умерла собака? А у тебя вообще была собака? Я вдруг понял, что ничего не знаю о твоей жизни здесь.
Он прав. За все три года, что мы знаем друг друга, Гаррет оказался у меня дома всего лишь во второй раз. Я всегда делал все возможное, чтобы разграничить мою домашнюю жизнь и мою жизнь в университете.
И дело не в том, что Гаррет не смог бы меня понять. Ведь его отец оказался тоже далеко не святым. Я до сих пор пребываю в шоке от того, что отец Гаррета избивал его.
